Великие шахматисты: статьи, интервью  (Прочитано 42453 раз)

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#135 : 06.10.2014 23:37
БОРИС ГУЛЬКО: РАД, ЧТО УДАЛОСЬ ПРОДОЛЖИТЬ СВОЮ ШАХМАТНУЮ КАРЬЕРУ!

Собеседник напротив полон доброжелательности, излучает теплый юмор, порой самоиронию. В голосе иногда слышна ностальгия по прошедшим временам… Не торопится сразу отвечать, собирается с мыслями, подбирает нужные конструкции. Проявляет интерес и внимание (отнюдь не показные) к оппоненту, задаёт встречные вопросы. Даже трудно поверить, что этот интеллигентнейший, готовый искать (и находить) компромисс, не чуждый комфорта и других благ цивилизации, щедро предоставляемых сытой Америкой, человек несколько десятилетий назад проявил совершенно несгибаемую гражданскую позицию и стальной характер. И где? В обществе, привыкшем молчать и во всем соглашаться с «властями предержащими», в обществе, только что безропотно «проглотившем» ввод армии в Афганистан, ранее послушно одобрившем Прагу и Будапешт. Не только проявил, но и выстоял, не сломался, доказал, что ни за какие посулы не променяет систему своих ценностей, не предаст друзей.

Летом 1980 года, готовясь к приёмным экзаменам в университет, я, окончательно одурев от зубрёжки, решил передохнуть и послушать «вражеские голоса». «Голос Америки» из Вашингтона передаёт, – услышал привычное начало, далее, как частенько случалось в те годы, шумы и треск в эфире. Удалось только понять, что речь идёт о гроссмейстере, чемпионе Советского Союза, добивающемся разрешения от властей покинуть страну. Поразило то, что когда слово предоставили герою передачи, он первым делом начал говорить не о себе, а о каких-то дальних родственниках (если память не изменяет, жены), испытывающих те же проблемы… Трансляция оборвалась…

Известный мастер с гневом восклицал: «Уезжают! Чего им здесь не хватает!», другой, взяв меня за локоть, говорил: «Видишь, он вернулся!» – «Как вернулся?» – «Но он же в этом году сыграл в первенстве Москвы!» Слухов и вымыслов, фантастических предположений и невероятных догадок, в общем, хватало…


– Борис Францевич, начнём, как водится, с «анкетных данных». Как и когда начинался Ваш шахматный путь?

– В Центральном шахматном клубе, в конце 50-х. Можно даже назвать точную дату – 1959 год.

– Кто был первым тренером?

– Международный мастер Абрам Иосифович Хасин. Сейчас ему уже больше девяноста лет. Живет в Германии… Героическая личность! Потерял ноги под Сталинградом, но стал шахматным мастером, педагогом…

– В юношеских соревнованиях вы часто были первым или настоящие успехи пришли позже?


– Три года подряд был чемпионом Москвы среди юношей. 1961, 1962, 1963. В те годы это кое-что значило. Мастером мне удалось стать еще в школе, выиграв чемпионат московского спортивного общества «Буревестник». В выданном удостоверении, по-моему, стоял номер 36 – мало в ту пору в Советском Союзе было мастеров! Потом продвижение затормозилось, я учился в МГУ, сдавал сессии. Всегда с опозданием. Почему-то турниры всегда совпадали с сессиями, а я (естественно!) предпочитал турниры. После первых успехов был довольно большой перерыв до 1974 года.

– Вы учились на факультете психологии?

– Да, закончил его в 1971-м. Играл достаточно успешно в каких-то мастерских турнирах. Первенство Центрального совета ДСО «Буревестник», например. В 1972 году выиграл девять партий подряд, в 1973 – одиннадцать. Рубака был такой… Попасть в какие-то приличные турниры было довольно сложно, удалось пробиться только в 74-м году. Этот год складывался успешно. Сначала стал чемпионом Москвы с довольно высоким результатом, стартовал 11,5 из 12, в конце сделал пару ничьих, в итоге 13,5 из 15! А всего выиграл шесть турниров подряд, в том числе и такие несуществующие на сегодняшний день, как Всесоюзный отборочный турнир.

– Сильная швейцарка в 13 туров в Даугавпилсе?

– Да. Выиграл его и попал в высшую лигу чемпионата СССР. В общем, 1974 – год больших успехов.

– Возможно, ошибаюсь, но резкое восхождение началось с Вильнюса-75? Из зонального турнира в следующий этап впервые вышли Гулько, Балашов, Цешковский…

– Удалось разделить первое место и попасть в межзональный турнир. В этом же году выиграл первую лигу первенства СССР, разделил второе место в Высшей лиге. Драматичный турнир, один из самых интересных чемпионатов… Гроссмейстером стал как-то незаметно, даже не вспомню сейчас, в каком турнире, потому что выполнял норму в каждом, где играл. Это был год прорыва в «высший свет».

– Вы могли стать чемпионом СССР в ереванском турнире, когда за два тура до финиша возглавляли таблицу.

– В предпоследнем туре я проиграл затяжную партию, далеко за 100 ходов, Петросяну. Это был очень яркий турнир, один из лучших в моей карьере. Как, впрочем, возможно, и в карьере Рафика Ваганяна и Олега Романишина. В последних четырех турах набрал только одно очко и отстал от Петросяна на пол-очка.

– Дележ 2-5 мест в компании с Талем, Романишиным, Ваганяном выше Полугаевского, Геллера, Бронштейна, Белявского можно расценивать как яркий успех в биографии любого гроссмейстера тех лет.


– Бывают турниры, исключительные не только по составу, но и по богатству идей. Ереванский был очень ярок! Через два года я разделил первое место с Иосифом Дорфманом почти в таком же составе в Ленинграде. Те же вроде игроки: Таль, Петросян, Смыслов, Полугаевский, Геллер. Но турнир выглядел значительно бледней – из-за игры многих участников, включая и меня. Правда, на этот раз не было такого провала на финише.

– Может быть, тогда большое количество ничьих было вызвано тем, что чемпионат являлся отборочным к зональному?

– Нет, это не так. Ведь в зональном (Львов, 1978 год – прим. интервьюера) играли и шахматисты, не выступавшие в том чемпионате. Савон, например. Так что формального отбора, по-видимому, не было.

– В 1977 году ситуация в известной степени повторилась. Решающую встречу вы снова играли с Петросяном.

– С Петросяном играл в последнем туре. Ничья.

– Было ощущение того, что на этот раз должно всё получиться?


– Трудно сказать… Я любил играть в сильных турнирах, с сильными противниками. Не могу сказать, что ставил перед собой цель занять первое место. Игра складывалась хорошо, удавались какие-то партии. По ходу турнира старался сыграть как можно лучше. Поэтому не могу сказать, что считал себя обязанным победить в турнире и стать чемпионом СССР. Получилось, и слава Богу!

После того как дополнительный матч между Борисом Гулько и Иосифом Дорфманом завершился вничью, звание чемпиона СССР 1977 года было присвоено обоим

– Кто из «классиков» был наиболее близок Вам по духу? Если верить литературе и прессе, хорошие отношения были с Михаилом Талем?

– Да, были хорошие отношения, взаимная симпатия. Хотя сказать, что играл в «стиле Таля», не могу. Мой стиль менялся. Но любил сложную запутанную игру – шахматы, которых сейчас «благодаря компьютеру» не существует. В принципе был шахматистом «запутанно-динамичного» стиля.

Имелся еще у меня момент, когда я, будучи мастером, был тренером у Полугаевского. Кроме Петросяна, с другими выдающимися шахматистами того времени у меня были достаточно хорошие отношения.

– А с Петросяном было сложно потому, что он был «человек системы», или в силу непростого характера?

– Это было связано как раз с событиями чемпионата 1975 года. После того как я перед самым финишем выиграл подряд у Балашова и Дворецкого (шахматистов моего поколения), Петросян обвинил их в том, что они проиграли мне умышленно. Это было ужасно несправедливо и сильно повлияло на мое состояние перед решающими партиями. Я был раздражен и считал, что чёрными (!) должен обыграть Петросяна! А силёнок уже не было… С тех пор до конца его жизни я с ним не здоровался и не подавал руку перед партией…

– В 1978 году вы в ранге чемпиона СССР не выходите из львовского зонального турнира в межзональный. Потом с блеском выигрываете гроссмейстерский турнир в Никшиче. А количество гроссмейстерских турниров тогда было поменьше, нежели пальцев одной руки. Бугойно, Никшич, Тилбург – по-моему, в том году всё! Вы разделили первое место с Тимманом, третьим был Ваганян…


– Это был хороший период! Лето 1978 года… Играли звёзды того времени Портиш, Горт, Любоевич, Андерссон, Рибли, Глигорич… Единственный хороший зарубежный турнир, который мне удалось получить, поскольку с руководством шахмат у меня были неважные отношения. В последний раз я играл за границей в личном соревновании в качестве советского шахматиста…

– И вот Олимпиада в Буэнос-Айресе. Венгры обходят СССР, впервые советская команда берет «только» серебро. К сожалению, известно об этом «Турнире наций» очень мало. Не расскажете подробней?

– В Буэнос-Айресе я решил для себя эмигрировать из Советского Союза. Это было довольно чудное чувство, когда находишься в советской делегации – вокруг нормальные люди, а ты вот… Советский… Делегация состояла из 20 человек, многие из которых были непонятно кто. «Переводчик» команды, который не говорил по-испански, тренер (гроссмейстер Антошин), у которого был запой во время турнира и т. д. Очень неприятное чувство – быть членом советской делегации! Состав участников на очередной матч, например, сообщался за пару часов до начала тура. Игра, по-моему, начиналась в районе четырех. Понимаете, обычно сообщается с утра, чтобы человек, если он сегодня играет, настраивался, готовился соответствующим образом. Нам приходилось ждать до часу дня. Потом сообщалось: «Мы решили, что сегодня ты не играешь!» Состав участников на очередную игру, таким образом, держался в секрете от самой команды! Совершеннейшая нелепость! После первых двух партий меня не ставили туров шесть, и я совсем забыл, что это такое… Повторюсь: неприятно было играть в советской команде, когда вокруг нормальные люди. В Советском Союзе это ощущалось не столь остро. Вокруг все такие же, и, самое главное, нет такого «присмотра». А когда все вокруг свободные, а ты принадлежишь к этой когорте ублюдков, то… Впрочем, в нашей команде играл один свободный человек – Борис Васильевич Спасский…

– Я как раз хотел о нём спросить. Он ведь тоже был на грани выезда из страны?

– Он был не на грани. Он уже жил во Франции, с женой присоединился к нам по дороге – в Риме. После Олимпиады собирался совершить с Мариной (Марина Щербачёва, супруга экс-чемпиона мира – прим. интервьюера) путешествие по Патагонии, в то время как нам предстояло возвращение домой под «неусыпным оком». Турнир оказался также неприятным, взяли второе место. Неудачно сыграл и я…

– И всё-таки на ваше решение покинуть страну повлияла ситуация в шахматном мире или общая ситуация в СССР? Или больше руководствовались какими-то другими причинами?

– Ситуация в шахматном мире была продолжением общей ситуации в стране. Что такое ситуация в шахматном мире? Я был в то время одним из сильнейших шахматистов мира, а играть там, где мне хотелось, не мог. Чемпион СССР ходил каждый день, как на работу, в шахматный клуб к начальнику Управления шахмат, а тот предлагал турниры, которые или прошли, или были отменены. Тогда он предлагает турнир, который должен совпасть с зональным. Но я согласился потому, что название «Лас-Пальмас» звучало тогда для меня как музыка! Потом неожиданно, по желанию Карпова, который заявил, что ему срочно требуются его тренеры именно в то время, сдвинули сроки зонального. Я получил возможность играть и в зональном, и в Лас-Пальмасе! Вот тогда меня снова вызвал Батуринский и сказал, что в Лас-Пальмас меня не пошлёт, но предлагает Никшич. Столько унижений для чемпиона Советского Союза! После эмиграции я в год играл столько хороших международных турниров, сколько за всю свою «советскую» жизнь.

Другой вопрос, что когда я выехал после семи лет «отказа» – мне было уже тридцать девять… Не первой свежести... Тем не менее, я рад, что удалось продолжить свою шахматную карьеру!

– В одном из своих интервью Вы сказали: «Я тогда действительно был немного наивен. И я, и Аня, мы почему-то полагали, что вот подадим заявление, и нас выпустят». Сейчас, когда многие вещи перестали быть тайной за семью печатями, это и впрямь звучит несколько наивно. Но ведь должна была эта вера на чем-то базироваться? Несмотря на то, что Вам говорили родственники, друзья, знакомые?

– Казалось – люди подают заявление, их и отпускают. Какие-то могли быть исключения по отношению к тем, кто владел государственными секретами. Но мы оба были шахматистами! Безусловно, я неправильно оценил тогда ситуацию, что связано с таким свойством моего характера, как оптимизм. Я считал – мы подаём заявление и уезжаем. Почему нет? Так и вышло… только ждать пришлось семь лет.

– Скажите, не было страшновато? Ехать в другую жизнь… Все-таки в Союзе по отношению к среднестатистическому гражданину Вы были, скажем так, значительно выше.

– Я был достаточно уверен в себе: сильный гроссмейстер, достаточно высокого уровня, чтобы заработать на жизнь шахматами. Кроме того, была профессия психолога, которой я, правда, так и не воспользовался. Страшновато? Страшно было оставаться. Посмотрел недавно фильм «Крушение Советского Союза»…

– Согласен с Вами, начало 90-х годов – это было нечто…

– В этом плане только шахматистам понятно, что лучше и что хуже. Оставаться в пассивной позиции без контригры или пожертвовать фигуру и пуститься в авантюру, где есть шансы даже выиграть. Второе – правильное решение! Получается, шахматы нас чему-то учат (с улыбкой).

– Когда всем стало известно о вашем решении, наверное, кто-то из шахматного окружения перестал узнавать, кто-то делал вид, что вовсе не знаком? Но ведь были и те, кто поддержал в трудную минуту?

– Моим ближайшим другом был Юра Разуваев, с которым я дружил всю жизнь. Дружба с ним, разумеется, не прекращалась все эти годы. Лёва Псахис, хотя он и заметно моложе меня, но почему-то именно в это время мы и подружились. С другими были совершенно нормальные отношения. Кроме Карпова никто не перестал здороваться со мной. Никакой специфической реакции со стороны именно шахматистов не последовало. Другое дело – шахматные функционеры, у которых была своя «работа» – не допускать меня на турниры и прочее.

– Но Карпов в известном смысле тоже был функционером? И не мог вести себя по-другому?

– Почему не мог? Он был великий шахматист и если бы вёл себя как великий, то мог позволить себе всё что угодно. Как, скажем Спасский или Каспаров. Но это был его выбор.

– Сыграв не вполне удачно за сборную СССР, Вы затем спустя десять лет вошли в сборную США и сыграли в девяти Олимпиадах подряд! Расскажите об американской сборной тех лет. Впрочем, американской она выглядела не вполне…

– Играла команда, как правило, очень успешно. Так, мы выиграли еще командное первенство мира в Люцерне в середине 90-х (в 1993 – прим. интервьюера). Взяли первое место впереди России. Причем американская сборная всегда играла успешней, чем ожидалось, исходя из её среднего рейтинга. Не было таких «излишеств», как сборы перед турниром. Люди приезжали, откуда хотели, и готовились, как хотели, и даже такого понятия как тренер не существовало. Был представитель, он же тренер. Обычно Джон Дональдсон, хороший парень, но не настолько сильный шахматист, чтобы реально помочь профессионалам. Всегда был достаточно хороший микроклимат внутри команды, люди приезжали просто поиграть в шахматы!

– Это было как-то взаимосвязано с тем, что половина команды или даже три четверти были иногда выходцами из СССР?

– Не совсем так. Были игроки, выехавшие совсем детьми, например, Серёжа Кудрин.

– Ермолинский?


– Ермолинский, замечательно сыгравший в ереванской Олимпиаде… Но вы знаете, душой команды долгое время был Ясер Сейраван. Расположенный открытый парень – был таким неформальным лидером.

В принципе, родившиеся в Америке шахматисты часто имеют непростой характер, потому что жизнь гроссмейстера, не принадлежащего к элите, достаточно нелегка финансово. И они, конечно, были не в восторге, когда приезжали гроссмейстеры из Советского Союза и отнимали «американский кусок хлеба». Ясер в этом отношении был исключением. Может быть, потому что был достаточно силён и уверен в себе. Наверно, в силу своего оптимистичного характера он и добивался этих успехов. Какое-то напряжение в отношениях между «местными» и «приезжими» существовало, но всё-таки шахматы честная игра – если человек выигрывает, он выигрывает. Ничего не поделаешь…

– С кем из бывших советских коллег Вам приходилось общаться чаще всего после переезда в США?

– Жизнь в Америке достаточно «разорвана», турниры напряженные, проходят по швейцарской системе, не очень-то пообщаешься. Таких вещей как сборы (о чем мы уже успели поговорить) просто не существует. Поэтому не могу сказать, что общаюсь часто. С Димой Гуревичем, Гришей Кайдановым. В целом, шахматная жизнь здесь организационно гораздо бедней, чем в Советском Союзе… Нет государственной поддержки.

– Много ли шахматистов-эмигрантов сумело самореализоваться в других областях? Читал про Ирину Левитину, Семёна Палатника…


– Гриша Серпер ушёл из шахмат и где-то работает. Какое-то время он здесь играл, и довольно успешно. Сейчас подумаю… Кто еще из шахматистов? А вообще, вы знаете, я заметил одну странную вещь: у шахматистов-мужчин ситуация выглядит безнадёжней, чем у женщин-шахматисток. Видные шахматистки меняли профессию и добивались больших успехов. Алла Кушнир была профессором археологии, Лариса Ильинична Вольперт – видный филолог. А ведь они в свое время выигрывали чемпионаты СССР и боролись за титул чемпионки мира! Чего не скажешь о мужчинах, боровшихся за первенство мира. Это своего рода полная противоположность алкоголизму, от которого, как известно, мужчина может излечиться, а у женщин дело безнадёжно. В шахматах всё наоборот!

Есть, правда, довольно много американских игроков, которые оставили шахматы и проявили себя в других областях. Здесь имела место своего рода шахматная трагедия Америки: когда появлялись талантливые шахматисты – они росли до времени поступления в колледж. Обычно таких шахматистов, занимавших высокие места в национальных чемпионатах, охотно брали в престижные университеты, такие как Гарвард (у них там была даже специальная программа для национальных школьных шахматных чемпионов). Но, в отличие от СССР (где я, например, мог учиться на год больше положенного, сдавать экзамены кое-как и с опозданием), в Америке, когда платишь большие деньги за учёбу, времени на шахматы не остаётся. И талантливые молодые ребята «под 20» шахматы бросали. Из шахматистов-профессионалов? Молодой гроссмейстер середины семидесятых Кеннет Рогофф стал одним из крупнейших экономистов. Максим Длуги на какое-то время ушел из шахмат, занимался каким-то бизнесом в Москве, но сейчас он снова играет. Вернулся в Америку, выступает в турнирах, учит… То есть гроссмейстерам-профессионалам расставание с шахматами даётся тяжело. Был такой шахматист Тарджан…

– Играл в свое время в рижском межзональном?

– Но с тех пор, наверное, вы долгое время не видели его имени. И вот недавно выступил в открытом первенстве США. Спустя более чем тридцать лет! Выходит, что для мужчин шахматы «опасней», чем для женщин!

– Тринадцатый чемпион мира очень тяжело играл с Вами в начале своего пути, и не только. Скажите, у Вас был какой-то свой особый рецепт игры с ним? Гарри Кимович иногда довольно бурно выражал бьющие через край эмоции, это как-то проявлялось, когда он вам проигрывал?


– Это вопрос стилей. Возможно, что мой стиль не совсем «подходил» Каспарову. Я любил сложную игру, и меня этим его фирменным «накатом» ему не удавалось «опрокинуть». Партии достаточно удачно складывались в дебюте… Не думаю, что у меня был какой-то особый рецепт. Естественно, что каждый человек, проиграв партию, расстраивается. И Гарик расстраивался тоже. Кстати, расстраивался он значительно реже, чем другие (с улыбкой). Вообще был довольно корректным партнером. В 1981 году во Фрунзе на чемпионате СССР развёл руками и сказал, что «вы могли выиграть раньше», что было чистой правдой. У меня была комбинация, о которой я попросту забыл. Правда, сейчас, комментируя партию для книжки, пришёл к выводу, что способ, который я тогда избрал, был более рациональный. Ситуация для меня во времена того чемпионата была непростой. Я уже был «отказником» и играл поэтому не слишком удачно. Чувствовал себя женщиной, которую забрали в гарем и не отпускают…

– Вы остались шахматным профессионалом, а жена «переквалифицировалась» – нет, не в управдомы, как у классиков, но в программисты. Скажите, а как далось ей такое решение? Анна Ахшарумова – чемпионка СССР 1976 года, одна из ярчайших надежд советских шахмат. А по оценке Михаила Ботвинника даже потенциальная чемпионка мира. Не больно было расставаться с шахматами?

– Она выиграла еще один чемпионат СССР, в 1984 году. Но Аня, наверное, просто более динамичный человек по сравнению со мной. Её программирование реально заинтересовало. Она с удовольствием занялась другими вещами… Может быть, потому что шахматы значили для неё меньше, чем для меня. Она кончила здесь престижную бизнес-school, сдала трудные экзамены на CFA. По той профессии, которой она сейчас занимается, получала полностью образование здесь.

– Получается, в Америке получила и новое образование, и новую профессию? Трудно себе такое представить в зрелом возрасте…

– Такой же пример, как я уже говорил, являла Алла Кушнир, которая сыграла три матча на первенство мира, а позже в Израиле закончила университет и стала известным археологом. Так что, возможно, женщины более динамичны в духовной сфере. Но опять же: в наше время шахматы для женщин значили меньше. Вот, начиная с сестёр Полгар, шахматистки стали «равноправными людьми» в турнирах. А женщины, игравшие в 70-80-е годы, знали меньше, у них были «свои» турниры и вообще к шахматам они относились легче, чем мужчины.


KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#136 : 06.10.2014 23:38
БОРИС ГУЛЬКО: РАД, ЧТО УДАЛОСЬ ПРОДОЛЖИТЬ СВОЮ ШАХМАТНУЮ КАРЬЕРУ!


Продолжение:


– Не тянуло ее вернуться, где-нибудь сыграть? Или новая работа захватила настолько, что желания не возникало?

– Нет. Я бы не сказал, что Аню интересуют шахматы сами по себе. Я недавно спросил её: «Знаешь, кто сейчас чемпион мира?» Она задумалась и потом спросила в ответ: «Где-то слышала… Кажется, Карлсен?» Многие американцы всё-таки знают это имя (смеясь).

– Менее известна, а точней, совсем неизвестна Ваша деятельность в роли тренера. С кем занимаетесь в данный момент?

– Тренерство как занятие началось для меня еще в Союзе. Как я уже говорил, был секундантом Полугаевского, месяц как-то работал с Володей Тукмаковым перед его межзональным. Доводилось вести занятия в детских школах Ботвинника, Смыслова, Полугаевского. Естественно, был тренером своей жены, когда она ещё выступала. После эмиграции занимался с Жужей и Юдит Полгар, помогал Ире Левитиной. Здесь в Америке такой вещи, как тренер для ведущих шахматистов – не существует. Здесь шахматный тренер должен заниматься с начинающими, любителями. Это не очень интересно… Но у меня есть два постоянных ученика. Один из них доктор. При этом играет в оркестре (!), много лет подряд берет у меня уроки. И что удивительно – если я, допустим, сейчас оставил практическую игру, то он, напротив, все свои отпуска проводит в турнирах, что очень трогательно. Другой – Джоэл Снид, профессор психологии, страстный любитель шахмат, впрочем, не очень сильный, с которым мы вместе написали три шахматные книги. Причём идея книг принадлежала ему. Интересный жанр, который, по-моему, до этого в шахматной литературе не встречался. Это сборники моих избранных партий. На их образцах я объясняю ему шахматные принципы, предлагаю самостоятельно найти решения. Объясняю, почему его решения, как правило, неверны. Как нужно рассуждать, чтобы прийти к правильному решению. Получился одновременно и сборник избранных партий, и учебник. «Уроки с гроссмейстером». Вышли в Англии два тома, сейчас готовится к печати третий. В какой-то мере Нимцович делал одновременно и сборник своих партий, и учебник. Но у него не обсуждается мышление любителя. А тут мой ученик задаёт вопросы о тех вещах, которые не понимает, а я даю ответы.

– В 1994 году Вы стали претендентом. Не испытывали ощущения легкой грусти? Желаемый для многих гроссмейстеров статус был обретен с заметным опозданием и не по вашей вине?


– Естественно, те семь лет, которые я провел в ожидании выезда – большая потеря для шахматиста-практика. Но, тем не менее, в 94-м я играл еще достаточно хорошо. Матч с Шортом завершился вничью в основное время. Но у меня случилась беда в середине матча, я серьезно заболел, играл с очень высокой температурой. В решающей партии просто предложил ничью в выигранной позиции, чувствуя, что теряю «ориентацию в пространстве». Возможно, по каким-то мистическим причинам я не смог подняться выше. Действительно лучшие мои годы должны были прийтись именно на то злополучное время ожидания. С другой стороны, сыграл немало хороших турниров и после эмиграции. Выиграл два первенства Америки, оба раза с большим отрывом…

– Что вы думаете о лидерах современного поколения?


– Это другие шахматы. Об этом мне сказал еще Полугаевский, когда я в последний раз играл вместе с ним в Реджо-Эмилии в начале 90-х. Суть его высказывания сводилась к тому, что раньше мы могли прийти, сесть за доску и начать играть с первого хода. Сейчас так нельзя. Уже тогда начинало сказываться влияние подготовки, хотя время было еще не совсем компьютерное… Рафик Ваганян мне тоже говорил: «Знаешь, шахматы, в которые мы с тобой играли, больше не существуют!»

Играть сегодня стало значительно трудней. Потому что шахматисты стали похожи на кентавров. В роли головы выступает компьютер. Огромный объем подготовки и, если против тебя делают неожиданный ход в дебюте, то ты понимаешь, что дальше начинаешь играть против компьютера. В последних моих турнирах я ловил себя на малодушной мысли, которая стала возникать в запутанных позициях: «врубить бы сейчас «Фриц», он бы всё рассчитал!» Мне кажется, что в нестандартных положениях шахматисты стали играть заметно хуже, потому что все силы и энергия уходят на работу с компьютером. И я часто вижу в примечаниях, эдак хода после 35-го: «Здесь я забыл свой домашний анализ»… Шахматы драматично изменились, и только несколько ведущих шахматистов мира играют по-настоящему здорово и интересно. Они решают проблемы, которые нам решать не приходилось. Карлсен, Аронян, сейчас еще и Каруана… Выманить противника из «ухоженного парка компьютерных анализов» в дебри настоящего шахматного леса – Карлсен это исполняет совершенно гениально! Блестящий психолог! Чувство противника, чувство динамики игры у него удивительное. Как я понимаю, это сейчас значительно трудней делать, чем в свое время нам. Я заметил, что чем проще игра (а шахматы стали проще, потому что утратили дебютную стадию), тем выше требуется мастерство, чтобы побеждать. Остаётся меньший диапазон для борьбы. Посмотрите – Карлсен играет какие-то мёртво-ничейные окончания, а потом получается, что ему удаётся их выигрывать.

Шахматы изменились необычайно, и я не очень оптимистичен в отношении их будущего. Сейчас появились, допустим, новые технологии в медицине. Парализованным людям вживляют в голову чип, и они получают возможность мыслью включать свет, кондиционер, телевизор… А что помешает с таким вживлённым чипом играть в шахматы?

– Вот мы и коснулись деликатной темы читерства…

– Я бы даже не сказал, что это читерство. Это, может, постепенно вообще станет свойством человека? Я, допустим, знаю, что для моего мышления такая вещь как Google стала очень важной. Чувствую, что всё знаю, потому что стоит набрать на клавиатуре Google, и всё станет ясно. А что, если такой шахматный Google будет уже сидеть в голове? Вполне естественно, вживили при помощи безболезненной операции чип? Технически вполне осуществимо и, похоже, всё так и будет… Тогда шахматы как спорт могут исчезнуть.

– Тогда, может, спасут «Шахматы Фишера», хотя бы на короткий срок?

– Они не завоевали популярности. Сыграл в жизни только одну такую партию. Предложила Жужа Полгар. Дело в том, что шахматы – совершенно волшебная игра, они необыкновенно сбалансированы. Оценка начальной позиции неизвестна: выигрывают белые или ничья? Какое-то изменение гармонии начального положения создаёт неестественную структуру. Какие-то положения, слышал, дают изначально слишком большой перевес белым… Можно, конечно, их исключить. Но вот гармония, если её убрать «фишеровским образом», думаю, исчезнет. Шахматы станут менее интересными. И то, что таких турниров проводится в мире мало, интереса к ним нет, говорит о том, что моя догадка, может быть, верна.

– В последнее время вы интересуетесь историей, пишете статьи…

– Веду колонку в нью-йоркской русскоязычной газете «Еврейский мир», её перепечатывают несколько интернетных изданий. Определенной тематики нет. Пишу о том, что для меня интересно в данный момент. Есть колонки, посвящённые кулинарии, литературным произведениям. Чаще всего пишу о политике, религии, философии. Это действительно то, что сейчас меня занимает.

– Как получилось так, что вы начали заниматься столь необычным для шахматиста делом?

– Если начать вспоминать: занимался ли этим кто-то из шахматистов до меня, можно назвать Глигорича, который вел политическую рубрику в белградской газете «Борба». Я никогда не читал его статей и не знаю, что он писал. Но мир очень интересен, и когда я закончил свою шахматную карьеру и мне предложили писать эссе для газеты, я нашел это предложение привлекательным. Не потому, что ты можешь высказать свои взгляды, а потому что когда ты решаешь написать о чём-либо, ты начинаешь что-то понимать по-другому. Когда сажусь писать очередное эссе, то частенько вдруг обнаруживаю, что не согласен со своими собственными взглядами. Это занятие, подобное шахматам, я ищу лучший ход, строю свои концепции. Оно очень меня увлекает. Я издал книжку своих эссе «Мир евреев», поскольку тема иудаизма и Израиля для меня очень важна.

Только что здесь в Америке вышел сборник, в него вошли три книги моих воспоминаний (одна из них посвящена моему близкому другу Юре Разуваеву). И один рассказ. Возможно, появится и в России…

В известной степени литературная работа заменила мне шахматное творчество.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#137 : 06.10.2014 23:43
Между Петросяном и Фишером

В США шахматы существуют в первую очередь как элемент образовательной системы. Согласно американской аксиоме, заметные успехи детей в спорте могут существенно помочь детям с получением стипендии при поступлении в один из местных университетов. В дальнейшем о спортивном увлечении следует забыть, а вместо этого начать погоню за «американской мечтой». Исключение составляют только самые талантливые юниоры из баскетбола, бейсбола, футбола и хоккея.

АМЕРИКАНСКИЕ ДЕТИ — ОСНОВНОЙ ПОТРЕБИТЕЛЬ шахматного продукта. В стране проводятся многочисленные соревнования между школьниками и школами, скрупулезно подсчитываются рейтинги. Ясно, что при такой системе перед тренером не ставится задача вывести подопечного на профессиональный уровень. Рынок требует локальных успехов в кратчайшие сроки. Как метко заметил один российский журналист, в будущем резюме важнее написать «пятикратный чемпион Небраски среди школьников», а не «вышел на уровень мастера ФИДЕ к 15 годам».

Неудивительно, что при таком отношении к делу США не являются страной, стабильно дарящей миру шахматные таланты. Однако время от времени Новый Свет выдавал вундеркиндов 64-клеточной доски — достаточно назвать Самуэля Решевского и, конечно же, Роберта Фишера. В современной шахматной элите прочно удалось закрепиться лишь выступающему за США уроженцу Страны восходящего Солнца Хикару Накамуре. На этом фоне наше внимание не могут не привлекать успехи юного Самвела Севяна. 13-летний Самвел (14 ему исполнится 26 декабря) в августе в третий раз выполнил норму гроссмейстера и стал самым юным шахматистом в истории США, добившимся подобного успеха. Севяну осталось довести свой рейтинг до 2500 очков (нынешний — 2473), и тогда ФИДЕ автоматически утвердит гроссмейстерское звание. Напомним, что легендарный Роберт Фишер стал гроссмейстером в возрасте 15 лет (как и Накамура).

Однако этим достижения Самвела не ограничиваются: в ноябре 2012 года он выиграл чемпионат мира до 12 лет, а в 2013 году достойно сыграл в чемпионате США (4 очка из 9 возможных, 14-17 места среди 24 участников). В сентябрьском списке юниоров ФИДЕ наш соотечественник занимает 63-е место, являясь при этом самым юным шахматистом TOP-100.

КОРР. «ГА» СВЯЗАЛСЯ С СЕМЬЕЙ СЕВЯН В США. Наше общение получилось живым и очень содержательным. Выяснилось, что отец Самвела Армен в детстве занимался шахматами. Его первым тренером был известный наставник Акоп Мокацян. Затем мальчик попал в группу к знаменитому Генриху Каспаряну. Самвел до сих пор пользуется его книгой «Сила пешки» и сборниками этюдов, возя их с собой даже на турниры. В дальнейшем Севян-старший сделал выбор в пользу учебы. В 1996 году Армен переехал в США, где продолжил учебу в магистратуре и защитил диссертацию в области лазерной физики. Появилась семья (жена Армине), родились дети: 26 декабря 2000 года — сын Самвел, а спустя два года — дочь Изабелла.

Вскоре семья Севян перебралась во Флориду, где Армен работал в местном университете. Однако любовь к шахматам не исчезла. Маленький Самвел с 5 лет начал осваивать древнюю игру, а отец стал его первым наставником. Армен всегда помнил слова Генриха Каспаряна: если ребенок не просто передвигает фигуры, а старается понять происходящее на доске — это хороший признак. Ребенок охотно решал шахматные задачи, одолев за неделю сборник из 200 заданий, причем без доски. Года через два будущий гроссмейстер начал выступать в детских турнирах. Семья Севян в это время перебралась в Калифорнию, где у Самвела набрался достаточно высокий национальный рейтинг.

В 2008 году произошло знакомство семьи Севян с Андраником Матикозяном. Андраник в детском и юношеском возрасте демонстрировал многообещающие результаты в Армении, но в 18 лет переехал в США, где продолжает выступать в местных опен-турнирах, параллельно занимаясь тренерской работой. Кстати, в 2010 году в Ереване состоялась I Всеармянская шахматная олимпиада, в ходе которой произошла встреча старых друзей — автор этих строк и Андраник вместе выступали в республиканских турнирах. Вместе с Андраником тогда приехал его ученик, девятилетний Самвел Севян. Матикозян стал не только тренером Самвела, но и, как рассказывает Армен, очень близким человеком — членом семьи, другом и братом.

- Андраник много дал Самвелу в шахматном плане, — говорит Армен. — Я тоже помогал, насколько мог. В 2010 году Самвел получил приглашение в Нью-Йорк, где показал несколько своих партий Гарри Каспарову. 13-й чемпион мира был впечатлен увиденным и сказал, что Самвелом нужно всерьез заняться. Существует Kasparov Chess Foundation — некоммерческая образовательная организация, целями которой являются пропаганда шахмат в учебных учреждениях, помощь юным шахматистам и организация местных турниров. Одним из спонсоров этой организации в США является бывший предприниматель, филантроп из Сент-Луиса Рекс Синкфилд, очень много делающий для развития шахмат в стране. При нем Сент-Луис превратился в шахматную столицу Америки. В ходе организованной сессии Каспаров дал нам много важных советов. Через какое-то время раздался звонок от представителей Kasparov Chess Foundation, сообщивших, что они готовы помогать Самвелу. Уже почти три года он тренируется у гроссмейстера Александра Чернина (названного на сайте chessbase.com «тренером звезд». — «ГА»). Это очень плодотворное сотрудничество.

- На что особо обращает внимание Чернин?

- На многое. Например, он привил Самвелу дисциплину счета, поскольку сын тратит много времени на расчет вариантов. Также они много анализируют позиции различных типов.

- Из Федерации шахмат Армении к вам обращались с предложением выступать под армянским флагом?


- Подобных предложений не было. Отмечу, что мы всегда поддерживаем связь с родиной. В Ереване живут мой брат и другие родственники.

- Ваш сын на сегодняшний день движется с опережением шахматного графика Фишера. Местные СМИ проявляют к нему внимание?


- О Самвеле здесь часто пишут, снимают TV репортажи. Интерес к сыну возрос, когда он в 9 лет стал национальным мастером в США. Однако сам Самвел не любит читать о себе и давать интервью.

- Можно ли сказать, что шахматы станут главным делом в жизни Самвела?


- Непростой для родителя вопрос. Сам для себя он уже все решил и даже слышать не хочет о чем-то другом. Но мы с женой об этом периодически размышляем. Хочется, чтобы ему было хорошо, а в случае с шахматной карьерой присутствует определенный риск. Скажу, что у Самвела неплохие способности и в других дисциплинах. Очень быстро схватывает многие предметы, например, математику. В школе он сейчас учится по свободному графику — шахматы отнимают много времени.

- Говорят, что отец гроссмейстера Гаты Камского (действующего чемпиона США по шахматам) очень бурно переживал поражения своего сына, порой демонстрируя неадекватную реакцию. Что скажете о себе?


- Не скажу, что реагирую спокойно, но вполне адекватно. Поскольку я немного разбираюсь в шахматах, могу порой предъявить претензии после игры (улыбается). Играть на равных уже не могу — сказывается дебютная подготовка, но в Фишер-Рэндом (шахматы Фишера) сражаюсь с сыном вполне достойно.

Мы живем в Бостоне (штат Массачусетс), находящемся достаточно далеко от Сент-Луиса. Самвела часто сопровождает моя супруга Армине, но на главные турниры еду я. Так что пока все эмоции делим пополам.

- Самвел, позволь и тебе задать несколько вопросов. Что для тебя шахматы?

- Спорт, поскольку в них присутствует соревновательный элемент. На местных турнирах порой приходится играть по нескольку партий в день, поэтому нужно быть физически выносливым.

- У тебя это получается?

- Играю в баскетбол, большой теннис, люблю плавать. Футбол тоже люблю, но он здесь не очень популярен, поэтому в основном не играю, а смотрю по телевизору.

- Что собой представляет шахматист Самвел Севян?

- Я больше комбинационный игрок, часто жертвую шахматный материал. Тренируюсь по 6 часов в день. С Андраником мы почти каждый день общаемся по скайпу, смотрим позиции, чаще играем тренировочные партии. Встречаться трудно — он живет в Калифорнии, а это далеко от Бостона.

- Кто твои шахматные кумиры?


- Гарри Каспаров. Из классиков — Тигран Петросян и Роберт Фишер. Слежу за выступлениями Левона Ароняна и переживаю, если он неудачно играет.

- 4 года назад в Ереване ты сказал мне, что собираешься стать чемпионом мира. Цель не изменилась?

- Нет!

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#138 : 06.10.2014 23:50
ВИКТОР КУПРЕЙЧИК: ИГРАТЬ СО ВСЕМИ БЫЛО ИНТЕРЕСНО

Как-то еще в стародавние школьные годы был буквально ошарашен признанием товарища по шахматному кружку.

– Ты знаешь, – говорил мой приятель, – я люблю смотреть партии Купрейчика.

– Но почему? – последовал недоуменный вопрос. Мое удивление, в общем-то, понял бы любой шахматный болельщик. На слуху были совершенно другие имена. Карпов, Петросян, Мекинг, Андерссон, Портиш, Тимман… И впрямь почему? Именно белорусский мастер, даже не гроссмейстер, пусть и отыгравший к тому времени трижды в финалах чемпионатов СССР.

– А у него не бывает скучных партий! Все смотреть интересно и весело – хоть выигрывает, хоть проигрывает, а ничьих у него не бывает!

Вот после этого и состоялось моё знакомство с творчеством белорусского шахматиста. Скуке в его партиях места действительно не находилось. Форменная свистопляска, этакий «танец с саблями» начинался с дебюта, продолжался в миттельшпиле и мог завершиться в глубоком эндшпиле. Кунштюки, тычки, коварные удары щедрой россыпью украшали турнирный путь минского флибустьера. Купрей (именно так называли его в профессиональных шахматных кругах) был типичным «серийным убийцей». Под настроение мог выиграть несколько партий кряду. И кто попадал «под раздачу»! Корчной и Таль, Геллер и Смыслов, Белявский и Псахис… «Летели клочки по закоулочкам!» Проигрывал также частенько сериями, но «с шумом, дымом и треском». Аншлаг на партиях с его участием был полный!

Быстро летит время, и вот незаметно перешедший в разряд ветеранов, убеленный сединой гроссмейстер рассказывает мне о радостном событии:


– Совсем недавно, буквально пару недель назад, ФИДЕ и Ассоциация шахматных профессионалов, которую возглавляет Эмиль Сутовский, выделили как бы разовую стипендию шахматистам-ветеранам. В списке есть Борис Васильевич, Нона и я. Не забыли «старичка». Хотел бы поблагодарить! В наши времена это существенная помощь, для того чтобы продолжить шахматную жизнь. Ведь на любой турнир надо ехать за свои кровные, так что это большая поддержка, и вместе с тем оценка моей шахматной деятельности. Я очень благодарен и ФИДЕ, и Ассоциации с господином Сутовским. Хорошая идея, СПАСИБО! Растроган таким вниманием к себе.

– А вы сейчас не играете, Виктор Давыдович?

– Как не играю? Играю где возможно. В ветеранских турнирах…

– И в Грецию на чемпионат мира среди ветеранов собираетесь?

– Собираюсь. Если позволит здоровье.

– Вы стали Шахматным Мастером очень давно…

– В 1965 году.

– …для молодёжи вообще в «доисторические» времена…

– Точно.

– Что это был за турнир?

– Был такой «шевенинген» в Ленинграде – мастера против молодых кандидатов. Вместе со мной, по-моему, выполнил норму и Толя Вайсер. Кажется, так… Тогда он жил в Алма-Ате…

– Анатолий Карпов рассказывает о совместной поездке в Чехословакию (Тршинец), где вы оба сыграли успешно.

– Это было в 1966 году. Год спустя. Карпов тоже выполнил мастера в «шевенингене» и нас отправили.

– Карпов выполнил, получается, мастерскую норму в таком же турнире, как и вы?

– По названию турнир один, но с интервалом в год.

– Расскажите, как формировался ваш стиль? Жертвовать и атаковать нравилось с детства? И ничьи не любили…


– Да. Ну, играть научился в детстве естественно, а в 59-м году, как сейчас помню, пошел заниматься. Помните, Дворцы пионеров тогда еще были?

– Разумеется, помню. Сам ходил когда-то…

– А в 60-м был матч Таля с Ботвинником. Впечатления от игры Михаила Нехемьевича… Правда, он всегда говорил: «Не называйте меня Нехемьевичем! Зовите просто Миша».

– Можно сказать, Таль стал вашим «крёстным отцом»?

– Если говорить о моем стиле, пожалуй, да. Еще игра Виктора Львовича. Его непримиримость. Потому что он же всю жизнь играл на победу. Так что «по детству» два шахматиста повлияли.

– Детские впечатления самые яркие…

– Вот они и формировали. А потом уже «понеслось»…

– Но, как известно, на всех белорусских шахматистов вашего поколения огромное влияние оказал Болеславский? Часто приходилось общаться с ним?

– Общался уже, когда стал мастером. Много пришлось с ним анализировать. Он писал тогда книжки по дебютам…

– Которые почему-то издавались в ГДР?

– Да, в Восточной Германии. А мы, молодёжь, выступали в роли оппонентов. Так что это было большое дело для становления. Совместный анализ был одним из способов совершенствования. И вообще это было интересно – общаться с гроссмейстером, причем на равных… анализировали и по пути домой, было нас тогда несколько человек. А на следующий день, на занятиях Болеславский переписывает какую-то главу. Работал над своими книгами тщательно, и те дебютные справочники были очень хороши.

– Не пытался он переубедить вас играть по-другому?

– Нет. Он был очень добрым человеком. Интеллектуал. Интеллигент.

А в детстве начинал я с Шагаловичем, он был руководителем шахматного кружка и с детской командой нашей выезжал на турниры. С Вересовым стал общаться, когда попал в команду Белоруссии. Гаврила был интересный человек. Ему было важно доказать, что какой-то авторитет, например, Ботвинник или кто другой, в анализе не прав. Помню партию Фишера с Ларсеном, по-моему, из матча претендентов, целый год «мусолил» с целью доказать, что Фишер в оценках ошибался. В книжке его есть анализы… Тоже был заводной и въедливый, с хорошим таким шахматным самолюбием.

– В 1969 году Вы впервые пробились в главный супертурнир того времени – финал чемпионата СССР.

– Гениальный чемпионат, больше такого не было! 23 участника, играли все сильнейшие кроме Спасского. И мы молодые: Юра Балашов, Володя Тукмаков и я. Было нам по двадцать или около того. По тем временам – салаги! Играли, как сейчас помню, 45 дней! Круговая система с днями доигрывания, выходными… Так что такой марафон был – о-ля-ля! Да он еще был отборочным к межзональному. Замечательная школа! После него многие быстро стали гроссмейстерами, а я немного задержался…

– Играли вы в первый раз, но чувства робости в силу своего шахматного мировоззрения не испытывали?

– Нет, но играл слишком «легко». Легкомысленно… А что? Молодой, хотелось побеждать. Все вперёд! Все, как и полагается, по молодости и первому разу. А турнир-то серьёзный и длинный… Занял последнее место!

– Какие чемпионаты запомнились больше всего? У себя дома в Минске в 1979 вы играли здорово…


– Да, серия побед была – пять из пяти!

– В следующем году в Вильнюсе были близки к тому, чтобы завоевать золотую медаль чемпиона СССР…

– Шел с отрывом, но потом не выдержал, не выдержал… Напряжения, ажиотажа. Психологически сломался, стали звонить из Минска и давить: «Давай, давай!» В те годы, помните, как чемпионаты освещались? Большая пресса, и не только всесоюзного масштаба…

Хорошие были турниры. Сейчас еще вспомню… Был еще в 1976 году чемпионат. Карпов стал чемпионом, второе занял Балашов. Так чем он запомнился? Я выиграл, если не ошибаюсь, пять или шесть партий, почти столько же, сколько и победитель. Но Карпов первое, а я последнее! Была у меня одна или две ничьих. Красивый был чемпионат с точки зрения результативности – один-ноль, ноль-один и т. д.

– И очень сильный к тому же. Петросян, Таль, Полугаевский, Смыслов, Геллер играли…

– Тогда чемпионаты были все сильные!

– Многие с вами играли и знали, что вы «броситесь на меч», предлагали ничьи.

– Да-да, было такое. Опытные люди ставили такую позицию, что… Сейчас я бы, конечно, бросаться не стал! А тогда… Молодость, характер, азарт! Желание себя проявить. Принимал решения, скажем так, необоснованные. Понимал, что не надо, но все равно – рискнём, вперед! А те были готовы. Был такой «человеческий» нюанс.

– Не приходилось жалеть после партии, что не приняли мирное предложение?

– Нет, жалеть не приходилось.

– С кем из великих шахматистов было интересней всего играть? Были, наверное, и трудные соперники?

– Все были трудные, и играть со всеми было интересно. В те времена играли головой. Соображали, что-то придумывали… Нет, здесь никого не выделишь, лёгких не было точно! И чтобы с ними встретиться, надо было проходить ТАКОЙ отбор! Так что любая партия с великим становилась событием.

– Ваши сверстники и товарищи по молодёжным турнирам становились гроссмейстерами, выходили в межзональные турниры, матчи претендентов… А вы стали гроссмейстером в 80-м?

– Всё правильно. Но здесь, так сказать, были и жизненные обстоятельства, и особенности характера… В общем, получился такой «перерывчик».

– Хороший турнир вы в 80-м выиграли в Рейкьявике.

– Да, Рейкьявик, потом Пловдив, затем в Испании, уже и не вспомню где (Медина-дель-Кампо – прим. интервьюера). В общем, три турнира за год «одолел». Это был такой всплеск, рывок. Удалось сразу выполнить требуемые нормативы.

– Помните, играли вы такой матч-турнир «мастера против гроссмейстеров»?

– Вот тоже был славный турнир. Толя Быховский только был назначен тренером молодежных команд, и ему удалось провести такой замечательный турнир. В смысле творчества. Там веселились от души! За шахматной доской и вне её. Компания была сильная – Корчной, Таль, Штейн, Суэтин… Гроссмейстеры думали, что легко нас побьют, но мы уже прилично соображали. Можно сказать, «веховой» турнир!

– По-моему, то, насколько тяжело было играть с молодыми мастерами, показывает тот факт, что Виктор Львович Корчной встал в небольшом «минусе».

 – Нет, не в «минусе», ближе к «полтиннику». Но били его! Били! Результаты были очень интересные, но главное, что удалась шахматная ИГРА! (Виктор Давыдович немного запамятовал: Корчной набрал всё же "-2" – 6 из 14, сам же автор интервью показал третий результат среди мастеров – 7,5 из 14 – прим. Сергея Кима)

…Миша Подгаец единственный из нашей команды не стал гроссмейстером. Он потом переключился на тренерскую работу. Был высококлассным шахматистом, позиционным, но вот характер слишком мягкий. Все остальные были наглые в хорошем смысле слова, амбициозные, а Миша вот как-то так… И рано ушёл из жизни… Очень жаль…

– Поклонник творчества Виктора Купрейчика издал сборник партий, кажется, в Германии.

– Нет, это в Америке. Может, была еще какая-то? Но это произошло без моего участия.

– А дома есть книга, посвященная Вашему творчеству. «Игра без компромиссов», кажется, называется?

– Да, это в детско-юношеской школе решили выпустить к юбилею. Есть такой сборник партий.

– Нет в планах выпустить автобиографическую книгу? Рассказать о своём жизненном пути, как игралось?

– В планах нет. Думал, конечно, над этим, есть много любопытного. Но мир сейчас настолько информативен, и потом… Честно вам скажу: «Кому это будет интересно?»


– Компьютер поменял в нашей жизни очень многое…


– Замечательное интервью было моего друга Рафы Ваганяна. Готов подписаться под каждым его словом! Изложил абсолютно так же, как понимаю это и я. Наше мнение, конечно, субъективно, но есть и немало объективного. Мир и жизнь меняются, темп ускоряется. Раньше «Жигули» какая машина была? А теперь нам «Феррари» подавай! Так и в шахматах.

– Как-то незаметно выяснилось, что Виктор Купрейчик не только яростный турнирный боец, но и прекрасный тренер. Все отмечали, что именно ваш стиль и подход к шахматной борьбе оказал немалое влияние на блестящее возвращение Василия Смыслова в 80-е годы в число претендентов на мировую шахматную корону.

– С Василием Васильевичем было интересное сотрудничество, причем началось совершенно неожиданно для меня. Предложил мне помочь… Я ему: «Василий Васильевич, я же и по стилю Вам не подхожу… И по знаниям…» А он так: «Ничееего, Виктор! Разберёёёмся…» Хорошее получилось сотрудничество, и поработали славно!

– Значит, всё-таки неплохим теоретиком вы были?

– Ну, использовались не мои какие-то там особые знания, но у меня были довольно свежие идеи. Нестандартные, как говорят. Но их надо было шлифовать. Применял я часто неотработанные новинки. Это сейчас ребята ставят на компьютер для проверки, а тогда все было аналитически – дома или с кем-то… Что-то разрабатываешь… Как Лёва Полугаевский один вариант – всю жизнь. Так что идеи были! Я, кстати, и с Виктором Львовичем успел поработать перед его отъездом.

– Наверное, требовался ваш свежий взгляд на позицию?

– Верно! Именно свежесть и требовалась. Это я понял потом.

– С кем-то из молодых работали? Со Смириным, Гельфандом?

– Нет, не довелось. С Юрой Балашовым работал с 77-го года. Ведь в 76-м в чемпионате СССР он стал вторым, и должен был состояться его матч с чемпионом США Уолтером Брауном. Вот он меня пригласил, и мы стали готовиться, вместе работать. Потом в зональных, межзональных турнирах я ему помогал, он мне в чемпионатах СССР. Так что дружба и творческое сотрудничество продолжаются и по сию пору.

– А матч с Брауном так и не состоялся?

– Да, по идее должен был играться матч «чемпион СССР – чемпион США». Толя Карпов не смог и решили, что будет Балашов. Но потом матч как-то «замяли». Он должен был иметь политическую направленность. Подробностей я не знаю. Мы готовились, он был в планах, НО!

– Помните, вы как-то рассказывали мне о том, как на юношеских сборах играли в блиц? Причем формы были самые разнообразные… Поменялось с тех пор отношение к блицу, и что вы думаете о будущем «быстрых шахмат»?


– Для меня блиц был всегда просто удовольствием. Сама игра. Я не был специалистом, хотя играл по-разному и с переменным успехом. С точки зрения спортивной, к блицу я больше отношусь именно как к удовольствию. Форма быстрых шахмат перспективна. Всё-таки это не совсем блиц, надо задумываться… Но всё равно это немножко не то. Правда, еще раз говорю, что все поменялось. И мозги в плане принятия быстрых решений, и подготовка стала другая в связи с компьютером. Раньше надо было искать, копать, вырезать из журналов партии, чтобы подготовиться, а сейчас нажал кнопку и, пожалуйста, – Купрейчик! Где-нибудь играл, чёрт знает где, и всё равно могут найти! Повлияло всё это на быстроту принятия решений. Раньше матч на первенство мира, следишь за каждым ходом. Ботвинник – Таль, Спасский – Петросян… А сейчас снова нажал на кнопочку и переключился на другой турнир. Больше стало событий. Ускорение темпа жизни повлекло и ускорение в шахматах. Так что «быстрые шахматы» интересны, хотя с моей точки зрения – показатель не совсем объективный. Нормальная шахматная партия, пусть и с современным контролем (полтора часа с добавлением), более естественна для хороших шахмат.

– Вы за классические шахматы?

– Да! Раньше мы играли по два с половиной часа с откладыванием, но и тогда было понятно, что доигрывание большая нагрузка, и вообще два с половиной – это уж слишком! А сейчас этот контроль самый нормальный. Полтора и с добавлением. Нормальный и динамичный. «Быстрые» хороши и вызывают интерес у зрителей, но это немножко поверхностно.


– Современная игра далека от той, которую вы исповедовали в дни своей молодости. Но есть всё же молодые гроссмейстеры, чья игра импонирует Вам именно по духу? Болеете за кого-нибудь из молодых?


– Сейчас не уследишь! Много их стало! Это в наши времена ждали «Кто на новенького?» А теперь «пачками» появляются новые имена. Симпатизирую Левончику Ароняну. Приятный молодой человек. Знакомы, хоть и по возрасту разные. И стиль шахматный у него интересный, своеобразный. А так уважительно ко всем отношусь. Все молодцы, видно, что работают… Талантов много стало. И бойцы, и борцы!

– А вы следите за крупными турнирами?

– Конечно, слежу.

– Пройден немалый путь в шахматах, можете назвать свою любимую партию или даже несколько наиболее памятных?


– Всё не вспомнишь, но если бегло и навскидку, то, пожалуй, партия с Цешковским из чемпионата Союза 1979 года в Минске. Он хорошо защищался, а я хорошо нападал. Памятная? Партия с Талем в 1970 году в Сочи в этом самом шевенингене «мастера против гроссмейстеров». Там я ему три фигуры отдавал, народ подходил и не мог понять: кто какими играет? Как бы сказать? «Впечатлительные» партии. А так много было интересного.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#139 : 13.10.2014 14:29
Алексей Широв: Считаю, что 42 года – еще не возраст

Сильнейший гроссмейстер Латвии ответил на вопросы главного редактора сайта РШФ Владимира Барского.

Наша беседа состоялась сразу после окончания товарищеского матча в Риге между Алексеем Шировым и Евгением Свешниковым. Вначале гроссмейстер кратко рассказал о ходе борьбы.


– В первой партии Евгений Эллинович применил очень интересный план: 1.e4 c5 2.b3!? Возникла новая для меня позиция, пришлось задуматься уже над вторым ходом, чего в моей практике почти никогда не случалось. Много лет назад со мной так играл Андрей Михайлович Лукин, и я решил в итоге отреагировать примерно так же, как тогда. На мой взгляд, в дебютном отношении эта партия вообще оказалась самой интересной в матче! Мне не удалось уравнять, и я ожидал, что Свешников продолжит в том же духе, однако он решил вернуться к своей любимой системе 2.с3. Ход 10.а4!?, встретившийся в 5-й партии, и правда очень интересен. А вот в третьей партии я мог очень легко уравнять, так что в дебютном отношении она была «ни о чем».

(Реплика Евгения Свешникова: «Согласен. Но скажу честно: я беспокоился о том, чтобы не проиграть матч с сухим счетом».)

– Алексей, вы удовлетворены творческим содержанием партий?

– Немножко обидно: в матче было 6 партий, а ты не удовлетворен ни одной из них! За вторую и третью мне реально стыдно. Во второй столкнулся с неожиданностью, играя белыми, и всё, что я смог – это получить сложную борьбу. Однако в этой сложной борьбе я несколько раз мог форсированно проиграть. Вроде бы, всю жизнь изучаю эти варианты и за белых, и за черных; сам играл с Анандом 12…Bb7, а ход 12…Bd7!, вроде бы, где-то видел, но мне никогда не приходило в голову всерьез его анализировать. Вдруг смотрю: а позиция-то совсем неясная! Потом проверил эту идею с компьютером и убедился, что у черных там всё в порядке. Не знаю, как для остальных, но мне лично Евгений Эллинович преподал урок в своем дебюте: чистый, капитальный урок. Однако дальше ему не повезло – выигранную позицию он в итоге даже проиграл.

Третья партия – просто какой-то нонсенс: Свешников сыграл немножко неожиданно, но у меня было достаточно времени для того, чтобы разобраться в позиции. На выходе из дебюта я не нашел довольно простую ничью и начал «мазать». Что-то стряслось, концентрация полностью потерялась. Так что 2 и 3 партии получились для меня очень и очень тяжелыми, но то, что удалось набрать в них полтора очка, меня окрылило. После этого я сделал для себя выводы и дальше играл уже лучше.

Правда, к 4-й партии мне еще не удалось найти какие-то идеи против дебюта Евгения Эллиновича, поэтому я сыграл обычный Челябинский вариант: не претендуя на дебютный перевес, вышел на игру. Вроде бы, получилось нормально; «мазать» я стал лишь в тот момент, когда у меня было уже абсолютно выиграно; но это отдельная история.

Я очень серьезно готовился к двум заключительным поединкам. Правда, к партии черными подготовиться было непросто: я не возражал против ничьей, а где мне попытаются преподнести сюрприз, угадать всё равно было невозможно. Евгений Эллинович и впрямь преподнес мне огромный сюрприз – 10.а4!? С ума сойти: в позиции, которая встречалась тысячи раз, ход а2-а4 проверялся лишь однажды! Пришлось разбираться за доской, и удалось сделать это не так плохо. Завязалась борьба; наверное, где-то я играл не совсем точно, Евгений Эллинович тоже. В один момент у меня был выбор между форсированной ничьей и попыткой игры на выигрыш. Хорошенько подумав, я решил продолжить борьбу, и в итоге всё получилось.

Основательно поработав в ночь с субботы на воскресенье, я нашел к шестой партии кое-что интересное. Однако ход 14…h5 именно в этой позиции не был мною предусмотрен. После 17…Nc2 возникало близкое к равенству окончание, но я думал: мало ли, обычно эндшпили у меня получаются чуть лучше, чем у Евгения Эллиновича. Хотя больших амбиций не было: я понимал, что 15.Nf5 – не опровержение идеи соперника, но хотелось закончить матч побыстрее, поэтому варианты, которые могли привести к равному эндшпилю, меня устраивали. Ну что ж, буду дальше изучать этот вариант!

Последняя партия – это, конечно, трагедия для Евгения Эллиновича: он продемонстрировал хорошую подготовку в очень сложной позиции, но забыл свой анализ.

– В целом, дебютная инициатива была на стороне соперника?

– Да. Я заранее предложил именно такой контроль времени – 50 минут на партию плюс 10 секунд на ход, поскольку понимал, что Свешников сможет преподнести мне дебютные сюрпризы. Требовалось хоть немножко времени для того, чтобы за доской с ними разобраться. К сожалению, не всегда это удавалось. Лишь в пятой партии я разобрался целиком и полностью.

– Как появилась идея вашего матча?

– В последнее время мы стараемся многое делать для развития латвийских шахмат. Конечно, ничего этого не было бы без помощи меценатов. Однажды мы беседовали о наших дальнейших планах, и Евгений Эллинович вспомнил о том, что в 1992 году он очень хотел сыграть со мной матч. Я тогда отказался не потому, что не уважал Евгения Эллиновича, но он предлагал играть на ставку. Представьте себе: если я выигрываю матч, то забираю его кровные деньги! И что, я после этого буду хорошо себя чувствовать? Но Евгений Эллинович почему-то обиделся на мой отказ.

– В целом, матчи для вас обычно удачно складываются?

– Действительно, я выиграл очень много матчей. Например, в 1999 году мне удалось победить Юдит Полгар, когда она была в очень хорошей форме, с таким же счетом 5,5:0,5, как и сейчас. В то же время, важнейший матч против Левона Ароняна (Элиста, 2007) я проиграл, и мой соперник поехал на чемпионат мира в Мексике. Проиграв первую партию, я затем приложил всю энергию, попытался использовать весь свой матчевый опыт, но ничего не смог поделать, хоть и были шансы в некоторых партиях.

– Тем не менее, именно как матчевого специалиста вас приглашают в октябре сыграть с Анишем Гири. Чего ожидаете от этого поединка?


– Аниш – молодой и очень сильный шахматист, недавно вошел в мировую десятку. Силу его игры мы могли оценить в Бильбао, когда наш «Малахит» проиграл его команде «Сокар» с разгромным счетом, а сидевший рядом со мной Малахов проиграл Гири. Я прекрасно понимаю, что формально Гири фаворит, но у меня есть матчевый опыт. Что можно сказать? Будем бороться!

А в начале ноября еду в Венесуэлу, где сыграю матч из шести партий с лучшим шахматистом страны Эдуардо Итуррисагой. Потом отправлюсь в Колумбию, где работает моя школа «Широв-онлайн». Приятно будет снова побывать в Латинской Америке, ведь испанский – мой второй язык.

– Алексей, последний раз мы беседовали почти год назад в Москве после вашего матча с Даниилом Дубовым. Тогда вы говорили, что «фактически, в той или иной степени моя карьера закончилась пару лет назад». Убедительная победа над молодым талантом вдохновила на новые спортивные подвиги?

– Всегда, когда мне что-то удается, появляются новые стимулы. Например, сейчас на Еврокубке в Бильбао я сыграл, конечно, очень неудачно, проиграл три партии (хотя ни одну из них не должен был проигрывать). Однако перед заключительным туром на командном собрании после долгого обсуждения было принято решение, что я должен выйти на матч и попытаться обыграть Бакро. И мне удалось это сделать! После этого мне кажется, что я еще в спорте; надеюсь, на каком-то уровне смогу добиться новых спортивных успехов. Считаю, что 42 года – еще не возраст. Вернуться в суперэлиту, в первую пятерку мне кажется совсем нереальным, но если смогу к этому приблизиться, то будет повод еще раз поговорить!

– Как игралось чемпиону России «Малахиту» в Бильбао?

– Очень тяжело! Уже в третьем туре мы потеряли очко – сыграли вничью с Беэр-Шевой; к сожалению, по моей вине: получив по дебюту почти выигранную позицию, я умудрился даже проиграть. В шестом туре проиграли с разгромным счетом «Сокару». После этого, чтобы бороться за медали, нам необходимо было побеждать сильную итальянскую команду во главе с Каруаной и Накамурой. Мы целый час обсуждали состав на предстоящий матч. Надо отдать должное Саше Грищуку: все принципиальные решения были приняты с его подачи. Изначально планировалось, что с Бакро будет играть Малахов, но у Володи такой стиль, что он привык играть с большим запасом прочности, а в этом матче надо было рисковать: ничья не устраивала ни нас, ни соперников. Зная дебютный репертуар Бакро, я ляпнул на собрании, что у меня есть старые анализы по одному почти забытому варианту, который может случиться. Там до сих пор остаются подводные камни. В течение получаса разговор шел об этом, и все согласились, что идея интересная. Проверив давние анализы на современном компьютере, я многое уточнил, но пришел к выводу, что пробовать идею можно. Этьен в какой-то момент ошибся, и я строго по анализу получил объективно выигранную позицию.

– Грищук оказался неформальным лидером команды?

– Он не старался им быть, но когда Саша что-то говорил, к нему все прислушивались.

– Какие перемены происходят в шахматной жизни Латвии после вашего возвращения?

– Мне кажется, люди стали активнее в ней участвовать: внимательнее следят за турнирами, сами чаще играют. К сожалению, нам очень не повезло на Олимпиаде в Тромсе: 35-е место – это не то место, которое занимает Латвия в мире шахмат! В последнем туре сыграли вничью 2:2 и откатились вглубь турнирной таблицы, хотя поначалу ничто не предвещало такого результата, я свою партию быстро выиграл. Нашу команду усилил Игорь Коваленко – очень талантливый и амбициозный шахматист, но он максималист – хочет выиграть любую партию в любой ситуации, ничья его не устраивает, а это порой выходит боком.

Детских турниров у нас очень много, любительских тоже. Проходит Латвийская лига – командный чемпионат страны, я тоже принимал в нем участие. Правда, у нас основные события, в том числе шахматные, происходят только в Риге и пригородах.

21-22 февраля 2015 года мы уже в четвертый раз будем проводить в Юрмале, в городском музее Мемориал Владимира Петрова. Двухдневный турнир, 11 туров, три группы: Эло 2300 и выше, от 1800 до 2300 и меньше 1800 или вообще без рейтинга. Для меня лично очень важно, чтобы в нашем фестивале мог принять участие любой желающий. Надеюсь, что к нам приедет много сильных гроссмейстеров; собираюсь пригласить своего одноклубника Сергея Карякина, а также Василия Иванчука. В нашем последнем турнире Василий набрал 13 очков из 14, так что ему будет очень сложно повторить, а тем более улучшить свой результат! С 15 по 20 февраля пройдет детский турнир «Кубок Широва», буду опекать его участников, проводить сеансы и т.п.

Но я порой задумываюсь вот о чем. Зураб Азмайпарашвили, например, достиг больших высот как шахматный чиновник, и в то же время – он ведь был блестящим гроссмейстером! А сейчас вообще нигде не играет. Мне бы лично не хотелось повторять путь Зураба: надеюсь совмещать работу на благо шахмат с собственными турнирными выступлениями. Что из этого получится – сказать трудно.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#140 : 13.10.2014 14:30
Евгений Свешников: У партий матча есть собственник


Выдающийся теоретик в беседе с Владимиром Барским рассказал о том, почему он хотел сыграть с Алексеем Шировым


– Матч этот для меня уникальный: еще до старта меня мало волновала спортивная сторона. Я прекрасно понимал (и даже сказал об этом Леше), что мои шансы невелики, но результат оказался даже ниже ожидаемого. Рассчитывал набрать полтора-два очка. Я хорошо подготовился, отдохнул; играя в Италии, старался себя не перетруждать, и подошел к матчу в хорошей форме. Это не оправдание, а объяснение: сегодня Леша на голову, а в данном матче – на две головы выше меня как практик. У меня не было иллюзий на этот счет. Я хотел провести матч так, чтобы не было стыдно за свою игру, и могу с чистой совестью сказать: матч получился интересным.

Считаю, что дебютную стадию я выиграл. Особняком стоит лишь шестая партия; в ответ на редкое продолжение 14…h5 (это идея моего сына Володи) Леша сделал непринципиальный ход 15.Nf5, который мы смотрели совсем немного, буквально одну минуту, и я всё забыл. Прежде всего, надо было сыграть 17…0-0, после чего о перевесе белых можно забыть. А дальше на 19.Qd3 я, конечно, должен был пойти 19…Nc2.

Почему я так слабо провел шестую партию? Напрасно согласился на предложение Леши играть с контролем 50+10 по две партии в день. А главное, в последний день мы начали в 11 утра, а накануне закончили в полдевятого вечера. То есть это была уже четвертая партия за сутки. Леша находится в расцвете сил, а для меня такой график уже тяжеловат: мозг потребовал отдыха, отказался считать варианты. Я вообще заметил, что вторую партию каждого дня играл значительно хуже, чем первую. ФИДЕ сейчас смотрит сквозь пальцы на то, что многие организаторы проводят по два тура в день. В мои времена это вообще было недопустимо!

В первой партии Алексей допустил серьезную ошибку – 8…h6? Я выиграл пешку, но недооценил силу атаки черных. Надо было проводить эту же идею иначе – 9.Bxc6+ bxc6 10.f4!, после чего идет игра на два результата. Так что схема 2.b3 достаточно ядовитая; Широв не справился с дебютными проблемами. В новой книжке «Сицилианская защита. Пикник на обочине», над которой мы вместе с тобой работали, вместо 8…h6 рассматривается правильный ход 8…Nd4!

Во второй партии Леша получил по дебюту просто плохо. В третьей я разыграл надежный вариант, возникла примерно равная позиция, но черные допустили пару неточностей и столкнулись с серьезными проблемами. Я видел продолжение, которое позволяло мне выиграть фигуру, но подумал, что после вторжения моей ладьи на c7 у черных вообще нет ходов. А дальше Широв защищался отлично, и получилась ничья.

В четвертой партии Леша совсем беззубо разыграл челябинский вариант. Он вообще не очень уверенно его играет, хоть и набрал в нем около 80 процентов очков. Однако его трактовка варианта неубедительна. Я напрасно разменял своего слона на коня е3: после размена на е6 мой чернопольный слон стал хорошим, его надо было отвести на е7 или f8, чтобы он защищал единственную слабость в лагере черных – пешку d6. После этого я спокойно готовил бы наступление на ферзевом фланге, а у белых не было бы реальной контригры. Правильно меня потом отругал мой тренер за то, что я отдал слона. В дальнейшем мне следовало разменять коней на с2 и удерживать чуть худшую позицию. Я же отвел коня на с6, а потом на b8, и после перевода белого коня на f3 положение черных стало плохим. Хоть мне и удалось на флажке найти красивый ресурс Re7!, но позиция черных всё равно, к сожалению, осталась проигранной.

Пятая партия. Времени на подготовку почти нет; у меня был выбор из нескольких вариантов, и я решил проверить идею с 10.а4!?, которую нашел мой сын. К чести Леши надо сказать, что он разобрался в позиции, и это его лучшее достижение в матче. Возникла сложная, примерно равная позиция. Я мог сделать ничью, побив ферзем на а6, но сыграл более агрессивно – отправил коня на h5. А когда осталось мало времени, я уже не мог сопротивляться. Скажу больше: когда во второй партии я уронил флаг, то вообще не контролировал время. Это уже не звоночек: за последний год я потерял в темпо-шахматах около 150 пунктов рейтинга. Это колокол! И надо признать, что настало время играть только в ветеранских и в любительских турнирах. Если дебют и вообще первую половину партии я провожу на достаточно высоком уровне, ни в чем не уступаю суперменам, то последний час партии я просто «не по тому вопросу». Кстати, через три месяца я перейду в категорию ветеранов старше 65 лет и продолжу бороться за звание чемпиона мира в своем возрасте. (Через некоторое время Евгений Эллинович изменил свое мнение и начал подумывать о матч-реванше с А. Шировым – В.Б.)

– Владимир Свешников стал хорошим теоретиком?

– Наконец-то у меня появился хороший тренер, который снабжает меня дебютными идеями! В детстве меня учил Леонид Аронович Гратвол; потом он иногда ездил со мной на взрослые соревнования, но в это время был уже, скорее, не тренером, а старшим товарищем, можно сказать, вторым отцом. Он многому научил меня по жизни, у нас до сих пор сохранились с Леонидом Ароновичем добрые отношения. Затем мне несколько раз помогали на турнирах Саша Панченко, Сережа Скуднов, Валера Арасланов – мои товарищами. Они меня поддерживали, но никто не давал мне новых дебютных идей. А сын нашел массу новинок! Он давно играет мои схемы, причем, что самое интересное, у меня никогда не спрашивал, где и как надо играть, старался до всего дойти самостоятельно.

Одна из идей матча заключается в том, чтобы объявить собственника наших партий. ФИДЕ не имеет к поединку никакого отношения, шахматная федерация Латвии не захотела принимать участие в его проведении. По согласованию со спонсором мы объявляем собственником партий шахматный клуб города Сургут. Зачем мы это делаем, если за матчем можно было наблюдать онлайн совершенно бесплатно? Вкратце напомню историю вопроса об авторском праве на партии.

Первые чемпионы мира Вильгельм Стейниц и Эмануил Ласкер включали в регламент матчей за корону пункт о том, что собственником сыгранных партий являются шахматисты. У них нашлись последователи – Михаил Ботвинник и Пауль Керес. У меня есть заключение по этому вопросу от Бориса Спасского и Анатолия Карпова, есть заключение трех академиков. В начале нового века я судился с Chess Assistan? но судья пресловутого Басманного суда Москвы приняла нелепое решение: игра в шахматы – процесс творческий, а запись партии – процесс механический, поэтому на запись авторские права не распространяются! Если следовать этой логике, то получается: когда Пушкин сочинял стихи – это было творчество, а перенес их на бумагу – совершил механическое действие. И с нотами то же самое.

Да, мы разрешили всем сайтам транслировать наши партии бесплатно. Но я заявляю: если Chess Base или Chess Assistant включат в свои базы партии матча без согласования с дирекцией шахматного клуба Сургута, то их ожидает судебная тяжба.

Как-то раз Игорь Аркадьевич Зайцев спросил у меня: «Женя, ведь мы же смотрели партии Ласкера, Капабланки, Смыслова. Почему люди не могут посмотреть наши партии?» Я ответил: «Пожалуйста, пусть смотрят! Но ведь мы, чтобы посмотреть партии, покупали книгу или бюллетень. Я же ничего сверх этого не прошу: пусть покупают и смотрят!» Например, в последние годы я написал несколько дебютных книг. Представьте себе, что моих важных для теории партий вообще не было бы в базах: тираж книг увеличился бы вдвое! По-моему, очень наглядный показатель того, что партии имеют цену. Заставляя организаторов вводить партии в компьютер, ФИДЕ изменила нам правила игры. Сейчас любой кандидат в мастера, готовясь к встрече со мной, включает компьютер, анализирует мои последние партии, и на следующий день я играю в дебюте не с кандидатом в мастера, а с «Гудини»! А по какому праву он просто так берет мои партии? Вот если хочет купить – пожалуйста!

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#141 : 13.10.2014 15:10
ДАВИД НАВАРА: СТАРАЮСЬ ИГРАТЬ НА СВОЕМ УРОВНЕ

На шахматной карте мира есть точки, которые особо дороги сердцу шахматного любителя. И это совсем не обязательно культовые Вейки, Ставангеры или Линаресы. Обратим свои взоры на старушку Европу, точней, на её центральную часть. Чехия! Сегодня ты стала ближе нам. Города и городки, большие и малые, старые и не очень, известные или совсем незнакомые. Злата Прага и известный ранее только по книгам Мариенбад (простите, Марианске-Лазне), обожаемые «средним шахматным классом» Пардубицы (спасибо, пан Мазух!) и неброский Оломоуц… И Карловы Вары, и Старо Място, и еще, еще, еще. «Опены» большие и малые, круговики, шевенингены, командники, классика, блицы и рапиды – на любой вкус, постоянная круговерть! История культуры любой страны имеет своих любимых, взлелеянных, нежно пестуемых героев. И шахматная Чехия – не исключение. Проникнуться духом чешских шахмат, оценить их дружелюбие, гостеприимность, понять своеобразие, игру лучших мастеров… Длинной непрерывной цепочкой растянулись во времени и пространстве кудесники чешских шахмат. Ольдржих Дурас и Рихард Рети, Саломон Флор и Карел Опоченский, Людек Пахман, Любош Кавалек и Властимил Горт… И по сей день не прерывается связь времен, но к старым добавились теперь уже новые имена. Лазничка, Бабула, Храчек, Шточек…  и… ДАВИД НАВАРА.

 Всем им помимо огромной шахматной силы свойственна какая-то врожденная чисто чешская доброжелательность, интеллигентность и…

– Давид, у вас прекрасное знание русского языка! Откуда?

– Я изучал четыре года русский язык в средней школе, потом год в вузе и полгода в Российском институте науки и культуры в Праге. Кроме того, я много разговаривал по-русски, читал и т. д.

– Похоже, в Чехии здорово учат иностранным языкам!

– Быть может, у меня есть и способности. Хотя в возрасте пятнадцати лет я еще очень слабо разговаривал на русском, можно сказать, практически не говорил. Не особо хорошо понимал тогда и английский.

– Наверное, все сильные шахматисты немного полиглоты.

– Я не сказал бы, что все, но, по-моему, многие.

– Какими языками кроме русского и чешского вы овладели?

– На английском и русском говорю свободно, на немецком и испанском могу договориться, хотя и с проблемами. Во французском знаю лишь какие-то основы. Общаюсь на польском, но этот язык очень похож на чешский. Многие слова сходны, иначе я бы не разговаривал на польском.

– Русскоязычному читателю о вас сравнительно мало известно. Расскажите, пожалуйста, о себе, родителях. Как начинался шахматный путь?

– Я родился не в шахматной семье. Мой отец математик, преподает в вузе. Мать зубной врач, лечит детей и одновременно преподает студентам.

– Профессия шахматиста не считается особо престижной. Ваши родители не возражали против занятий шахматами?


– Я начал заниматься шахматами в принципе случайно. Я много читал уже в юном возрасте, и в шесть лет бабушка показала мне шахматную книгу. Я заинтересовался и начал играть в шахматы, после чего родители отвели меня в шахматный клуб, где я начал играть в детских турнирах. Потом со взрослыми. Сначала мало кто думал, что я стану профессиональным шахматистом. Но талант и способности у меня были, а потом оказалось, что даже немаленькие. Я хотел стать профессиональным шахматистом, родители не были против, не возражали. Но они хотели, чтобы я также получил какое-то образование. Так как в сегодняшней жизни обойтись без образования крайне трудно. Ведь если что-то произойдёт, например, с нервами, трудно найти нормальную работу…

– Получается, Давид, вы закончили институт и получили высшее образование?

– Да.

– А какая у вас специальность?

– Логик. Я посещал занятия на философском факультете и выбрал специальностью логику. Но должен сказать, что она не самая практичная, я вряд ли сразу смогу работать по специальности. Кроме того, я уже многое забыл. Но звание магистра у меня есть, и я доказал, что не самый глупый человек (улыбается). Если бы я искал работу, то это звание имело бы определенное значение и какой-то вес.

– Специальность не самая распространённая, но зато она шахматная!

– Вообще-то да. Но формальная логика не так уж сильно связана с шахматами, хотя, конечно, есть общие точки соприкосновения. Но есть и большая разница.

– Многие игроки сейчас пользуются только компьютерными базами. Было время у вас для изучения шахматной литературы? Творчества шахматистов прошлого?

– Да, время было, но я воспользовался им лишь частично. В детстве я читал в основном чешские книжки. У нас были качественные переводы, например, Гарри Кимовича Каспарова «Испытание временем» или «Избранные партии» Анатолия Евгеньевича Карпова. У меня, кроме того, были хорошие тренеры, которые дали мне классическое шахматное образование. С другой стороны, я не в полной мере классический игрок и также много занимался с компьютером. Когда был маленький, не знал, как правильно заниматься и занимался какой-то ерундой. Например, обыгрывал компьютер в одном и том же варианте. Потеря времени, просто глупости! Сегодня я также много занимаюсь с компьютером, сейчас такое время, что они стали играть лучше людей…

Читаю, причем не только шахматную литературу. Меньше всего я читал между пятнадцатью и двадцатью годами, так как много времени отнимала учеба. Потом стал читать больше, хотя закончил учиться только в 2010 году. Не то чтобы я плохо учился, но у нас просто идёт сначала девять лет основной школы, потом четыре года в средней школе, потом пять лет в вузе. В институте я учился шесть лет. У нас в Чехии это нормально, когда студенты учатся дольше положенного срока, так как им некуда спешить.

– Прочитал, что вашими наставниками были известные чешские гроссмейстеры Людек Пахман и Властимил Янса. Причем Пахман в свое время считался одним из лучших теоретиков мира. Что дали вам занятия с этими шахматистами?

– На самом деле они не были моими первыми наставниками. Просто начинал я с тренерами, которые не были так уж известны. Но они мне также очень сильно помогли в своё время, и я им признателен за это! С гроссмейстером Пахманом я встречался сравнительно редко, потому что он жил в Германии. Но он старался мне помочь, помогал работать над дебютным репертуаром и не только. Я, можно сказать, вырос на его книжках, прочел пятнадцать его книг. Это не так уж мало! Я знаю, что один известный гроссмейстер и писатель заявил, что книги Пахмана, по его мнению – это прошлое. Но я вырос на этих книгах! Конечно, теперь я могу с чем-то не согласиться, какие-то оценки считал не совсем точными уже тогда, но с другой стороны, я получил шахматное образование, которого не было бы без этих книг!

– А кто еще из чешских, а возможно, шахматистов и других стран оказал влияние на формирование вашего стиля?

– Также мне очень сильно помог международный мастер Йозеф Пршибыл. Помогал мне не только с формированием дебютного репертуара, но учил решать этюды, заниматься эндшпилем, стратегией. И, конечно, необходимо сказать о гроссмейстере Янсе. Так как он большой знаток стратегии и эксперт во многих дебютах, которые входят в мой репертуар. Влияние на меня оказали многие! Обязательно надо упомянуть Марка Израилевича Дворецкого, с которым я занимался в более позднем возрасте, но эта работа, конечно, принесла какие-то успехи.


– С кем из сильных шахматистов дружите, общаетесь, сотрудничаете в последнее время?


– Чаще всего сотрудничаю с участниками чешской сборной. У нас прекрасные отношения, мы вместе анализируем, делимся потом результатами анализов. Порой сотрудничаю также с Пенталой Харикришной из Индии, думаю, что это не секрет. Время от времени приходится работать и с другими… Да! Чуть не забыл упомянуть гроссмейстера Игоря Штоля из Словакии. Добросовестный аналитик и теоретик, здорово понимает шахматы и серьезно относится к своей работе.

– Вы довольно успешно играли в юношеских чемпионатах мира, рано (в 17 лет) стали гроссмейстером, но когда произошел резкий рывок в силе игры?

– По-моему, таких «скачков» было несколько. Один из них, несомненно, произошел в 2001 году. Я уже был тогда международным мастером с рейтингом 2490 и затем в трёх турнирах подряд выполнил три гроссмейстерские нормы! Стал гроссмейстером! Потом наступило некоторое замедление, результаты пошли немного вниз, но в 2005 году произошел новый рывок. До этого времени, могу сказать, постепенно усиливался, но были и остановки. В 2005 году сыграл неудачно в двух турнирах подряд, а потом внезапно заиграл хорошо и в течение года почти во всех соревнованиях успешно выступал. Порой даже очень успешно…

– Несколько слов о команде «G-Team» из Нового Бора и завершившемся Кубке Европы среди клубных команд.

– У нас прекрасная команда и отношения внутри неё великолепные! Мы все дружим между собой. Наш капитан Петр Болеслав такой положительный оптимистичный человек и он добавляет команде уверенности. Когда игра не идёт, он нас не ругает, не критикует. Просто понимает, что бывает и такое. Что мы старались, но просто не получилось. А когда игра пошла, то настроение с ним становится еще лучше! В команде игроки примерно одного возраста из трех стран: Чехии, Польши, Индии. Хорошо, что отношения между членами команды ровные, никто не старается выделиться. Турнир очень понравился, и я получил удовольствие, играя за команду Нового Бора! Второе место – большой успех, так как есть команды более сильные, чем мы. Но думаю, факт, что Новый Бор в течение четырех лет трижды завоевывал медали – не случаен. Конечно, можно сказать, что нам когда-то повезло с жеребьевкой. Отрицать этого не стану. Но играть было приятно, и роль капитана и всех игроков в общем успехе нельзя переоценить.

– Если я правильно понимаю, игра за команду доставляет вам удовольствие? Особенно если сильная команда?


– Да. В командных турнирах я стараюсь играть более ответственно, что иногда может сказаться на затратах времени. Чаще попадаю в цейтноты. Но надеюсь, что «в среднем» играю в командных соревнованиях чуть лучше, чем в личных.

– Расскажите, как проходила подготовка и сам матч с российской сборной на Олимпиаде. Победа Чехии стала громом среди ясного неба!

– Мы этого также не ожидали, тем более, что после выхода из дебюта российская команда получила хорошие шансы на последних двух досках. У меня на первой доске была неясная позиция, у Виктора (Лазнички – прим. С. Кима) на второй равенство… Готовились мы к матчу отдельно, каждый занимался своим делом. Но подготовились серьезно. Конечно, российская команда сильней нас. Мы это знаем. Но в отдельном матче её можно обыграть и мы не боялись! Подошли к матчу ответственно и в этом матче у нас всё получалось! Бывают такие матчи… Мы слабей, но это не значит, что мы должны сдаваться. В то время как в оставшихся четырех турах не получалось ничего. Или почти ничего.

– Что помешало сыграть лучше вашей команде на Олимпиаде? Финиш чешская сборная провела не слишком удачно…

– Трудно сказать. На меня, например, повлияла и усталость, и нервы. Нервное напряжение было большим, потому что играл все партии и не умею отдыхать. В конце турнира в последнем туре было очень трудно. Быть может, если бы я играл против кого-то другого, это «сошло бы с рук», но я встречался с Левоном Ароняном, который для меня «неудобный соперник». И вообще великолепный игрок! Черными фигурами я не устоял.

– Вы производите впечатление мягкого, бесконфликтного человека…

– Я стараюсь таким быть и думаю, что для этого у меня есть некоторые предпосылки. Хотя существует и внутреннее напряжение, порой очень большое.

– С другой стороны, когда борешься на высшем уровне, требуется и определенная жесткость в характере. Как уживаются в вас эти противоречия?

– Порой трудно. Совмещаются, может быть потому, что я не воспринимаю шахматы слишком серьезно. Конечно, шахматы это моя работа. И работаю я не так уж мало, работаю старательно. Но не считаю шахматы самым важным делом в жизни. Я понимаю, что работа врача, например, важней. Да, я могу кого-то обыграть. Но когда человек садится за доску, он должен считаться с тем, что может выиграть, но может и проиграть. Жизнь продолжается!

– Вот уже несколько лет подряд Вы играете в Праге матчи с сильнейшими гроссмейстерами мира. Как возникла идея проведения этих матчей? Какой из них был наиболее интересным?

– Эта идея Павла Матохи, который с 2006 по 2012 год выступал в качестве моего менеджера. Наше сотрудничество продолжается до сих пор. Я для Павла бесплатно веду блог на сайте и пишу платно статьи и комментарии к партиям, он продолжает организовывать матчи. Вначале Павел пришел к мысли, что было бы интересно провести матч с участием гроссмейстера Виктора Корчного и лучшего чешского шахматиста. В то время у меня был (хотя и с небольшим отрывом) наивысший рейтинг в стране. Я был молодым и перспективным шахматистом, поэтому было решено провести этот матч (состоялся в 2003 году – прим. интервьюера). Все получилось хорошо. По крайней мере, для меня и организаторов. Поэтому эта традиция сохранилась до сих пор. Хотя, честно говоря, у меня остались неоднозначные впечатления от этих матчей, так как из последних семи матчей я проиграл шесть. Становится как-то глупо… Думаю, пора что-то менять. С другой стороны, будет жаль, если традиция прекратится.

– Потому что матчи служат все-таки прекрасной школой?

– Да, но, к сожалению, иногда я думаю, что это не совсем так. Конечно, это полезно для меня, это помогает и это очень хороший шанс подняться наверх, но думаю, что не в полной мере воспользовался этим шансом. Если посмотреть, на каком уровне я находился восемь лет назад, и на каком теперь, то прогресса в принципе не видно.

– В 2003 году вы впервые вошли в число ста сильнейших гроссмейстеров мира, в 2006 перешагнули барьер 2700, который остается недостижимой мечтой для большинства гроссмейстеров. Но пока активное участие в борьбе за титул чемпиона мира вы не принимали. Попробуете сделать это в следующем Кубке мира?

– Вряд ли… Есть много сильных шахматистов, и я думаю, что здесь шансов у меня мало. У меня даже нет таких амбиций, я просто стараюсь играть хорошо. В следующем турнире, в следующей партии. Но у меня нет никаких «великих целей», просто стараюсь играть на своем уровне, чуть улучшаться, устранять какие-то свои шахматные или личные недостатки. И даже это не всегда хорошо получается. Нет такого желания стать намного более амбициозным… У меня был шанс попасть в турнир претендентов в 2011 году (речь идёт о Кубке мира в Ханты-Мансийске и матче с Александром Грищуком – прим. интервьюера). Я попал в восьмерку лучших, и в решающей партии мог выиграть практически в один ход и пройти в полуфинал, из которого трое выходило в претенденты. Шансы были, но я сильно устал, поторопился, сделал другой ход, что-то зевнул… Возможности еще сохранялись, но я играл уже плохо и проиграл без борьбы.

– Что стоит поменять в системе розыгрыша титула чемпиона мира?

– Трудно сказать, но думаю, что нужна какая-то стабильность этой системы. В последнее время она хоть в некоторой степени предсказуема. А пару лет назад этого вообще не было. Все время вносились какие-то изменения. Жаль! По-моему, это неправильно, система не должна меняться слишком часто и особенно в процессе розыгрыша цикла.

Также совершенно не понимаю систему розыгрыша женского первенства мира. Пытался в ней разобраться, но это трудно. Хотя, может, это преувеличение. Понимаю роль Гран-При, но до сих пор не разобрался, из каких именно чемпионатов Европы шахматистки выходят в теперешний чемпионат мира.

– Как закончится матч Карлсен – Ананд?

– Скорей всего победит Магнус Карлсен, но ему будет трудней, чем в прошлом матче. Думаю, что он победит с небольшим отрывом. Скажем, в очко-два. Но я плохой прогнозист. Слишком уж часто мои прогнозы не сбываются.

– И все же попробуем еще один прогноз: у кого наилучшие шансы сыграть следующий матч?

– Наверное, у Фабиано Каруаны. Он теперь великолепно играет, просто очень сильно. И он молодой, прогрессирующий игрок.

– Чем любит заниматься гроссмейстер Навара в свободное от шахмат время? Наверное, много читаете?

– Я думаю, что много читаю, и все-таки не считаю себя начитанным. Когда люди разговаривают о каких-то книгах, часто выясняется, что я почти ничего не читал, ничего не знаю. Быть может, книг так много, что человек просто не успевает за всем следить. Я признаю, что у меня довольно ограниченный, как и у многих, кругозор. Кроме шахматных журналов и книг читаю также социологическую, философскую и религиозную литературу. В общем, хотя читаю немало, не являюсь экспертом в какой-то области.

– Гарри Каспаров оставил практические выступления в сорок с небольшим лет. Вы можете представить свою жизнь без шахмат?

– Допустим, что могу. Но на данный момент нет ничего, чем я мог бы заменить шахматы. Скажем, когда я готовился к заключительным экзаменам в вузе, я почти не занимался шахматами. Но не думаю, что от этого моя жизнь стала лучше. Стал больше есть, меньше спать… И потом не думаю, что могу делать что-то более полезное. Я уже сказал, что не считаю шахматы самым полезным делом в мире, но с другой стороны, лучше хороший шахматист, чем плохой логик. У меня есть другие способности, но ни одна из них не развита настолько, чтобы я мог на хорошем уровне заниматься другой работой.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#142 : 03.11.2014 14:19
Борис ГЕЛЬФАНД: Знаю, что в Баку у меня есть болельщики

Как известно, одним из победителей бакинского этапа Гран-при ФИДЕ по шахматам стал израильский гроссмейстер Борис Гельфанд, который поделил 1-2 места вместе с рейтинг-фаворитом турнира Фабиано Каруана. Стоит также отметить, что Борис Гельфанд является самым возрастным участником серии этапов Гран-при ФИДЕ, но это ему не помешало почти на протяжении всего бакинского этапа находиться в лидерах и успешно завершить турнир. В интервью ExtraTime.az Борис Гельфанд поделился своими впечатлениями от бакинского турнира.

- Как оцените свое выступление?

- В целом хорошее впечатление. Это был очень сильный турнир, поэтому быть в плюсе в соревнованиях с таким сильным составом участников всегда приятно. А «плюс два» вовсе является хорошим результатом.

- Какая из сыгранных вами партий понравилась больше всего?

- Две самые интересные партии, на мой взгляд, это партии против Александра Грищука и Рустама Касымджанова. В них были разыграны уникальные ладейные эндшпиля, которые очень редко возникают. Конечно же, играл не без ошибок, но в таких окончаниях невозможно играть идеально. А так в целом все мои партии мне кажутся интересными.

- Единственное поражение в турнире вы потерпели от Шахрияра Мамедъярова. Если для Мамедъярова вы являетесь неудобным соперником, то он для вас, как раз удобный соперник. В связи с этим это поражение не стало для вас неожиданным?


- В принципе нет. Конечно же, рассчитываешь сыграть хорошо. Но в этом турнире все шахматисты высочайшего уровня. Как я говорил на пресс-конференции, не важно, как сложились предыдущие партии с тем или иным соперником, так как следующая партия может сложиться совершенно по-другому. Шахрияр эту партию играл хорошо, я не очень хорошо, поэтому он заслуженно победил.

- После успеха в Баку ваши шансы на попадание в турнир претендентов серьезно возросли…

- Ради этого мы и играем. Но очень сложно, так как все три турнира (каждый из участников Гран-при ФИДЕ должен сыграть в трех из четырех этапов – Авт.) необходимо провести на высоком уровне. А следующий турнир начинается уже совсем скоро, 20 октября. Так что буду копить силы и постараюсь повторить бакинский успех.

- Вы являетесь самым возрастным участником серии этапов Гран-при ФИДЕ. Как удается сохранять силы, учитывая, что перерыв между первым и вторым этапами столь короткий?

- Ну можно выразиться несколько позитивно – я самый опытный участник Гран-при ФИДЕ (смеется). Буду стараться сохранить силы. Календарь моих турниров сложился таким образом, что на протяжении полугода у меня не было приглашений. Так что копил силы. Надеюсь, что сейчас их хватит на два сильных турнира подряд.

- А есть какой-либо способ, помогающий наиболее эффективно сохранять энергию?

- В основном стараюсь много быть на свежем воздухе. К примеру, в ходе бакинского этапа Гран-при ФИДЕ много гулял по бульвару. В то же время занимаюсь настольным теннисом, хожу три раза в неделю. Интенсивные тренировки помогают в игре в шахматы.

- Вы впервые в Баку. Какие впечатления?


- Очень положительные. Организация турнира была на самом высоком уровне. В то же время мы жили в самом центре города, рядом с бульваром. Очень красивая архитектура, сочетание старины и нового. Я еще пробуду в Баку некоторое время, до отлета в Ташкент, и надеюсь, что смогу еще больше погулять по местным достопримечательностям.

- Учитывая ваш положительный опыт в Баку, наверняка, он может сказаться на вашем решении, играть здесь в будущем, если такое предложение поступит?

- Конечно же, хотелось бы здесь сыграть еще раз. В любом случае в будущем году в Баку состоится Кубок мира, а в 2016 году здесь же состоится Всемирная шахматная Олимпиада. Так что думаю, еще приеду. Баку сейчас является одним из центров мировой шахматной жизни, поэтому нет сомнений, что в ближайшие годы побывают здесь вновь. И, конечно же, буду приезжать в Баку с самыми положительными чувствами. Кстати, знаю, что у меня тут есть персональные болельщики. Я сам не сижу в социальных сетях, но мои тренера говорят, что во время матча на первенство мира именно бакинские болельщики много писали слов поддержки.

- Кстати, уже совсем скоро состоится очередной матч за мировую шахматную корону, в котором вновь сыграют Магнус Карлсен и Вишванатан Ананд.


- Матч за первенство мира – это, конечно же, очень интересное событие. У каждого матча своя специфика, своя, если можно так выразиться, судьба. В прошлом матче Виши Ананд играл плохо, и у него не было шансов на победу. В этом же году он играет гораздо лучше. Уверенно выиграл турнир претендентов, хорошо играл в финале Большого шлема в Бильбао. Если он будет в хорошей форме, то это будет интересный матч. Надеюсь увидеть много интересных и ярких партий.

- На ваш взгляд, предстоящий матч не будет столь одноворотным, как первый?

- Все может быть. Думаю, что нет. Ведь Ананд выиграл два турнира, особенно турнир претендентов. Вернул себе уверенность. Если будет играть уверенно, то матч пройдет несколько по иному сценарию.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#143 : 03.11.2014 14:23
Чемпион мира по шахматам Александр Бортник: После победы я поначалу... расстроился


17-летний мастер международного класса из села Александровка Николаевской области вернулся из южноафриканского Дурбана, где стал победителем мирового первенства

С новоиспеченным чемпионом мира в старшей возрастной группе (до восемнадцати лет) мы встретились в Николаевском шахматном клубе. 17-летний Александр Бортник, едва вернувшись с мирового первенства, проходившего в южноафриканском Дурбане, тут же принялся обсуждать со старшими коллегами участие в будущих турнирах.


— На победу в чемпионате мира я, конечно, рассчитывал, — признается Александр Бортник. — Но окончательно поверил, только когда посчитал финальную пятиходовую комбинацию с матом в конце. Кстати, исполнил ее очень быстро.

Вообще-то, после победы я поначалу расстроился, что тренер (он в Киеве находился) не поздравил. Но оказалось, что Роман Александрович приготовил мне сюрприз — торжественную встречу в аэропорту. Тысячи болельщиков, конечно, не было. Но это и неудивительно — шахматы не так популярны, как, скажем, футбол. Очень запомнилась организованная тренером культурная программа в столице. В Николаеве тоже ранним утром меня встречали сотрудники федерации шахмат и клуба, журналисты. Было очень приятно!

— Ты впервые побывал за границей?

— Нет. Уже выступал на турнирах в Норвегии, Турции, Италии, Словении, Черногории… В пятнадцати странах побывал. Особенно запомнилась Норвегия. Я туда бесплатную путевку выиграл. Обычно раз в год куда-то вырываюсь. Но сейчас планирую чаще, поскольку класс стал выше.

В ближайшее время собираюсь всерьез заняться английским языком. В школе учил французский, в университете тоже. Пока выручают друзья, знающие английский. Но это все равно не то. Для шахматиста знать иностранный язык крайне важно. Мой товарищ сумел овладеть основами английского за месяц. Попробую и я…

— Какая атмосфера была на турнире в Дурбане?

— Дело в том, что на соревнования, кроме самих участников и судей, никого не допускали вообще. Да я и сам не люблю, когда играешь, а у тебя кто-то над душой стоит или даже просто из зала наблюдает. Так что в этом смысле было очень хорошо — тихо, спокойно. А еще запомнился эпизод, когда в наш огромный зал прямо во время соревнований влетели… воробьи.

С Интернетом не все ладилось. С тренером по скайпу с трудом связывался. Но у них по всей стране «тормозной» Интернет. Только после полуночи связь налаживалась.

В общей сложности в Дурбане я был десять дней. Климат для европейцев непривычный. Океан, говорят, довольно теплый. Но тренер научил нас, что на турнире спортсмен не принадлежит себе. Так что всех экзотических соблазнов в еде и отдыхе приходилось избегать. Даже на экскурсию не поехал в выходной день. Это сохранило концентрацию и силы для решающих туров.

Почти все население там темнокожее. Запомнились девушки, которые сумки носили на голове. Даже руками не придерживали. Это ж надо так уметь!

В Дурбане много детей-попрошаек и в то же время много респектабельных господ, разъезжающих на престижных авто. Кроме того, этот южноафриканский город считается бандитским. Есть районы, куда полиция никогда не суется. Хотя наш квартал относился к числу благополучных, но шаг в сторону от оговоренного маршрута грозил большими неприятностями. Выходить на улицу просто так довольно опасно. Было ЧП с одной из команд, участников которой избили на улице. Но нас с друзьями Бог миловал. Мы выходили на набережную к океану (рядом с гостиницей), слушали шум волн, дышали свежим воздухом после напряженных соревнований. Вид на океан, конечно, божественный.

— Кто научил тебя играть в шахматы?

— Отец. Мне тогда было три года, а брату Коле — пять. Родились мы в селе Александровка Вознесенского района Николаевской области. Там и школу окончили. Наш папа Николай Николаевич — увлеченный радиолюбитель, в свое время побеждал на многих международных соревнованиях по радиоделу. Мама много времени уделяла нам с братом. Она работала в сельсовете. Кстати, Коля тоже успешный шахматист, многократный чемпион Украины, международный мастер. С ним я и сыграл свою первую сотню партий.

Впервые родители привезли нас на соревнования в Николаев в 2001 году. Сначала нас не воспринимали всерьез, но, когда мы успешно выступили в чемпионате области в категории до десяти лет, стали помогать. Очень тепло вспоминаю патриарха шахматного спорта Николаевщины, уже покойного, Николая Васильевича Шелеста. Первые занятия с нами проводили тренеры Иван Герасимович Воехевич (в то время директор ДЮСШ) и Павел Геннадиевич Трощенко. Огромное им спасибо!

Переломным для нас стало лето 2002-го, когда после окончания шахматного отделения Львовского института физкультуры в Николаев вернулся Роман Хаецкий. Он сформировал группу из перспективных юниоров, куда попал и я с братом. Проблема была в том, что мы с Колей жили за 110 километров от Николаева. Но Романа Александровича это не смущало — он часто к нам приезжал, проверял задания. В тренировках здорово помог компьютер — всегда можно сыграть с программой или даже с другими игроками по сети.

— Твой первый серьезный успех?

— В шесть лет я стал чемпионом Украины в категории до восьми лет. Конкуренция была серьезной. Второе место тогда занял сейчас уже международный гроссмейстер Илья Нижник. С тех пор он мой главный конкурент. К сожалению, тогда не проводились чемпионаты мира до восьми лет. Думаю, у меня были бы хорошие шансы.

Потом я выиграл много чемпионатов Украины и даже два европейских первенства. И все это под руководством Романа Хаецкого. Но для отдельных элементов подготовки мы сотрудничаем с разными специалистами. В частности, в подготовке к чемпионату мира мне помогал международный гроссмейстер Александр Ковчан из Харькова. На турнире я много общался и вместе готовился с моим другом Александром Ипатовым.

— Какие перспективы открывает для тебя победа в Дурбане?

— Теперь у меня рейтинг гроссмейстера. Самый высокий сейчас в мире — 2863. У меня пока 531. А мировая шахматная элита имеет рейтинг 2700 и выше. Ближайшая моя задача — защитить нормы гроссмейстера. После соревнований в Дурбане у меня уже две нормы, а нужно три. Рассматриваю варианты соревнований в России и Польше.

Надеюсь найти постоянного спонсора (скорее, инвестора) для следующего рывка. Цель? Достичь рейтинга 2700, войти в национальную сборную.

Покидать нашу страну я не намерен, тем более в такое сложное для всех нас время. Надеюсь, что мои победы позитивно влияют на авторитет Украины на международной арене.

— Кто из знаменитых шахматистов является для тебя примером для подражания?

— Из современных мастеров сильнейшие — Карлсен Магнус и Фабиано Каруана. А из шахматистов прошлых лет — Роберт Фишер. Жаль, что Гарри Каспаров ушел из шахмат. У каждого мастера свои неповторимые качества в том или ином направлении. Учусь у всех, у кого есть что перенять. Но кроме чисто шахматных качеств, считаю, что каждый спортсмен прежде всего должен оставаться хорошим человеком. Этому тоже учусь.

— Спортивная карьера не помеха учебе в университете?


— Учусь на профессионального спортивного тренера. Был соблазн поступить на более «мирную» профессию, но шахматы в очередной раз победили. Надеюсь, моя шахматная карьера только поможет учебе, так как о многих нюансах спортивной психологии, тренировочного процесса, выступлений на высоком уровне я уже знаю. Хотя поддерживать высокий уровень в шахматах и одновременно быть студентом весьма сложно. Хочу перевестись на форму свободного посещения занятий.

— Предпочтение отдаешь точным наукам — физике, например?

— Физику как раз не очень люблю — все эти джоули-килоджоули (смеется)… А вот математика — да! Кстати, у своего андроида впервые выиграл на уроке математики. А если серьезно, то мой любимый предмет — астрономия. Люблю узнавать новое о планетах, звездах, из чего они состоят, как образовались. Очень нравится научно-популярный фильм «Путешествие на край Вселенной», там как раз об этом.

— Тебе больше фантастические фильмы нравятся?

— Именно так. Один из самых любимых — «Звездные войны». Еще в раннем детстве смотрел. Нравятся картины, где главный персонаж — супергерой. Любимые актеры — Николас Кейдж и Хью Джекман.

— А как насчет музыки?

— Слушаю самую разную, но больше — 80-х, 90-х годов и ту, что поспокойнее. Современный «клубняк» не люблю — это просто вынос мозга. Одна из моих любимых композиций — Show must go on группы Queen. Сильная вещь, поднимает дух. А в Дурбане музыкальным хитом турнира была замечательная композиция Life is life группы Opus (тоже 80-е). С удовольствием слушал ее перед каждым поединком. Еще люблю Эннио Мориконе. Из украинских групп нравится «С.К.А.Й.».

— Друзей у тебя много?

— Не много. Но они настоящие. И почти все шахматисты. Мы постоянно помогаем друг другу не только в подготовке к турнирам, но и вообще по жизни. А беседы наши в итоге все равно сводятся к «е2 — е4».

Из-за этого, скорее всего, и девушки нет. Нет, ну кандидатуры, конечно, есть. Но это все отнимает время, а я сейчас сосредоточен на спорте. Личную жизнь пока не планирую. Сначала нужно карьеру сделать. Подхожу к этому рационально.

— В родном селе Александровка есть шахматная секция?

— Была маленькая школа в Вознесенске. Это райцентр. Но сейчас и ее закрыли. Тренироваться можно только в Николаеве. Так что мы там с братом снимаем квартиру. В ближайшее время поедем с ним домой — нас пригласили на празднование Дня села.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#144 : 03.11.2014 17:04
АЛЕКСАНДР ГОЛЬДИН. НЕЛИНЕЙНЫЙ ХАРАКТЕР

Эмоциональный, сохранивший юношескую непосредственность, гроссмейстер полон самоиронии. Не собирается скрывать ничего из грехов молодости, искренность зашкаливает! Поклонникам здорового образа жизни и поборникам нравственности – в другую дверь! Некоторое время спустя до меня начинает доходить: как же так? Пил, курил, женился, разводился, «гонял балду», а в промежутках успевал прилично так поигрывать в шахматы. Были и есть другие увлечения, временами вообще уходил в какой-то непонятный астрал. Между тем к 50-ти годам сохранил более чем приличные физические кондиции, да и сила шахматная в порядке, жаль только, убедиться в этом придется нескоро, если вообще. Что-то тут не так! А, в целом, судить вам, читатели. Рассказывает АЛЕКСАНДР ГОЛЬДИН:

О прошлом своем я серьезно говорил лет десять назад. Стараюсь фокусировать внимание на настоящем. Поэтому будет непросто не только вспомнить, но и объяснить с точки зрения сегодняшнего дня. Но я постараюсь!

Вы родились в шахматном городе с давними традициями. Конечно, в таком научно-культурном центре как Новосибирск шахматы по определению должны были занимать почетное место. И все-таки Сибирь далековато расположена от шахматных центров. Не мешал сей факт?

То, что Новосибирск был шахматным центром – это безусловно. Не знаю, насколько издалека идут традиции, но, во всяком случае, в моё время наш город был известен благодаря таким сильным гроссмейстерам как Тимощенко, Вайсер, Рубан и другим замечательным шахматистам. А в 1988 году наша команда даже победила на первом клубном чемпионате СССР в Набережных Челнах.

Что касается удалённости… За все платило государство, поэтому если надо было ехать на какой-то турнир, например, отборочный, то деньги всегда находились. Я не помню такого, чтобы мы куда-то не поехали из-за того, что надо далеко ехать или лететь.

Когда человек живет в Москве, он ближе к начальникам. Проще найти какие-то «входы и выходы». Я их все равно никогда не искал. Но не думаю, что все это связано с расстояниями. Просто по натуре я такой человек, у которого никогда не могло быть связей с шахматными начальниками. Поэтому если и была какая-то дискриминация (которая мной не ощущалась), то это скорей всего была моя вина. Потому что мое отношение к жизни и шахматам явно не нравилось официальным лицам.

Итак, фактор расстояния на вашей судьбе не отразился?

Пожалуй, нет. Разве что в каких-то минимальных, мало значащих размерах.

Вам удалось одержать во многом сенсационную победу на юношеском чемпионате СССР в начале 81 года в Кутаиси. Выиграть подобный турнир дано не каждому, а в числе предполагаемых триумфаторов вы, наверное, не были?

Конечно, не был. Соколов играл, еще пара ребят. Но я входил, наверное, в первую пятерку, потому что результаты были, данные были, не было только каких-то серьезных успехов на всесоюзной арене. Но в целом, согласен с вами, для многих моя победа стала неожиданной!

Даже некоторые из великих гроссмейстеров не имеют в своей коллекции золотой медали этого престижнейшего юношеского форума. Сами не удивились, когда добились такого успеха?


Единственное, почему меня удивляли победы, включая и эту… Возможно, отвечу заранее на тот вопрос, который вы еще не задали. Дело в том, что я никогда не относился профессионально к занятиям шахматами. И это был мой выбор. Мне нравились другие вещи. Что такое профессионал? Во всяком случае, на Западе это человек, который зарабатывает деньги на том, что он делает. В этом смысле, да, я всегда был профессионалом. Но в отношении к своим обязанностям… Элементарным обязанностям. Здоровый образ жизни, хотя бы несколько часов в день регулярно заниматься шахматами, планировать свои турниры и так далее. Профессионально относиться к своей работе. Вот этого у меня никогда не было. И в этом смысле каждая победа воспринималась, действительно: «О! И так можно побеждать?!» Я понимал, что для того чтобы стать сильным гроссмейстером, надо если не «пахать», то хотя бы серьезно работать. Что ярко демонстрируют современные шахматы. То же и про здоровый образ жизни. Думаю, что все или почти все сильные шахматисты не курят, не пьют, ну, и далее по списку… Поэтому это единственное, что меня удивляло, когда я занимал первые места. И может, расстраивало. Но это, повторюсь, был мой выбор. Для меня шахматы были не целью, а средством жить легко, весело, комфортно, на всем готовеньком (улыбаясь). Это немного изменилось, когда я уехал, но когда я жил в Союзе, были именно такие ощущения.

А уже в следующем году, после не слишком выразительного выступления на таком же турнире журнал «64» подверг вас критике за то, что успехи «вскружили голову»… Обычно к молодым шахматистам относились снисходительно, но вам досталось.


И правильно сделали! Когда вы становитесь чемпионом большой страны даже среди юношей, для любого юного шахматиста это будет означать не только «зеленый свет» надеждам, амбициям и др. Красная дорожка, вперёд, занимайся, работай! Я этого не сделал. Более того, следующий год я провел, «празднуя» эту победу. Соответственно, в каком состоянии я мог подойти к следующему чемпионату? С 16 лет я курил, причем довольно много. О чем говорить? Сигареты. Вино. Девочки… Всё! Я использовал свою победу для еще большего удовлетворения своих низменных потребностей (смеясь). Я не хвастаюсь, но как ни печально это звучит, факт! По жизни я очень ленивый человек и каждая победа делала меня еще более ленивым. То есть она давала мне понять: «О, можно и так!» Но в ответственные моменты, безусловно, собирался. Потому что амбиции всё же были! Надо было быть первым!

Кто-то из участников того самого не слишком удачного для вас юношеского чемпионата (Юрмала-82), рассказывал, что «Гольдин уложил всех на руках». Поддерживаете сейчас спортивную форму?

А вот что касается спортивной формы, то это меня всегда очень сильно интересовало. И в этом смысле я свою «домашнюю работу» всегда выполнял! Если бы я относился к шахматам как к «физухе», то… А, впрочем, что гадать? Это был бы совершенно другой гроссмейстер! И были бы другие результаты. А почему? Я думаю, это связано с тем, что я всегда хотел нравиться девушкам!

Не только вам этого хотелось!


Безусловно, но у меня, возможно, было завышенное самомнение, или самолюбие? Сейчас все это вспоминается с такой улыбкой. Так париться, для того чтобы кому-то понравиться! А потом после пары слов всё равно станет ясно, кто ты такой. Да, форму я всегда поддерживал. Любил «болтаться» на турнике, отжиматься. В разное время немножко занимался каратэ, легкой атлетикой, бегал в школе. В зрелые годы катался на роликах и коньках. Сейчас мое любимое занятие – разные виды йоги. И для меня очень важно, чтобы я мало весил. Приятно чувствовать себя легким и подвижным! Если я еду в отпуск и не могу выдержать восемь часов хождения по горам, то это значит – у меня проблемы. Такой у меня критерий. Идти по горам и наслаждаться природой. Это было всегда, поэтому неудивительно, что я всех уложил на руках. Правда, я этого не помню, но раз вы говорите (смеясь)…

Видел, по-моему, вас как-то в молодые годы с сигаретой, но теперь после сказанного вами, понимаю так, что с курением покончено раз и навсегда?

Если бы мог курить сигарет по пять в день, наверное, никогда бы не бросил. Но я курил как паровоз с 16 лет и на протяжении 16 лет! До 32-х. И должен сказать, что сигареты оказали настолько негативное влияние на мои результаты… Про здоровье я уже и не говорю! Знаю немало людей, которые курят, но они не настолько зависимы от никотина, чтобы в надвигающемся цейтноте, когда у вас остаётся 10 минут, выбегать, чтобы сделать несколько затяжек, и прибегать, когда остается 7. Моим кумиром всегда был Ефим Петрович Геллер, он курил, но тогда разрешали курить за доской, ему не надо было куда-то выходить. У меня было по-другому, изменились условия проведения турниров. И вот представляете, сижу, думаю над ходом минут сорок, попадаю в цейтнот, но при этом должен сбегать еще успеть покурить! Конечно, я бросил курить, потому что это стало просто невыносимо. И очень рад этому. И с тех пор не тянуло. Бросил легко, вот так просто (прищелкивает пальцами).

В молодёжных кругах вы имели репутацию «компанейского парня», играли на гитаре. «Шестиструнка» в прошлом или нет-нет возвращаетесь? Какой репертуар предпочитаете?

«Шестиструнка» стоит в соседней комнате. Но, если честно, практически в последнее время уже не играю. А если сажусь, то стараюсь исполнять какие-то композиции. Но, так как мешает моя природная лень (может, наследственность? У нас в семье многие были достаточно ленивы…), я никогда не занимался гитарой серьезно. Бренчание, блатные песни. Высоцкий, Розенбаум… Если вы спросите, что мне больше всего нравилось в гитаре, то я отвечу: в молодые годы – именно компания! В компании веселятся, выпивают, шутят, играют на гитаре. Ощущение «тусовки» всегда очень зажигало! Сегодня реже, но тоже бывает. Недавно что-то отмечали у Юры Шульмана, я взял гитару, прекрасно посидели, попели…

В 1982 году вы удивили многих, решив добровольно пойти в Советскую Армию, хотя наверняка имели возможность поступить в любое высшее учебное заведение. И не только родного Новосибирска. Но решение принято! Не было опасений? Дедовщина? Афганистан? Все-таки решение, согласитесь нестандартное…


Я не знаю, что здесь нестандартного, если учесть, что армия в Новосибирске была лучшим местом для шахматистов. Служить я не должен был, сидел дома. Была интересная история, пришлось мне побыть 24 дня в части, но это случилось только из-за каких-то нестыковок. Потом всем известная Вера Николаевна Тихомирова вытаскивала меня из части для участия в Молодежных играх СССР. С тех пор форму я больше не надевал. Более того, в армии я оказался даже не в 82 году, а если мне не изменяет память, в 80-м! Когда мне было 16 лет, я попал в спортобщество Вооруженных Сил и мне уже платили зарплату! И знаете, кем я был? Вы будете смеяться! Сторожем стадиона! Естественно, я даже не знал, где находится этот стадион и существует ли он вообще. Я попал в систему «мертвых душ» и получал хорошую зарплату. Потом после «срочной» остался еще на пять лет прапорщиком. Моя мать была инженером, а получала в два раза меньше меня. Просто смешно! Обязанность была одна – хорошо играть в шахматы. Поэтому мое решение было связано только с конъюнктурными, а не какими-то другими факторами.

Вы проходили «срочную», будучи в так называемой спортроте?


Да

Задал вопрос про армию, потому что бывали разные ситуации. Сильным шахматистам везло больше, они практически не служили, но кое-кто все же попадал в часть, а кое-кто умудрялся там еще и остаться!


Я понял вопрос. Но для Новосибирска у меня был исключающий эту ситуацию уровень. Считались какие-то командные очки, за выигрыши различных турниров, и я был главным поставщиком этих очков. Выигрывал юношеские «вооруженки», участвовал в командных… Реально шансы загреметь в часть у меня были только в том случае, если бы я совершил какое-то преступление! Или крепко дали по голове, и я забыл бы, как ходят пешки (смеется). Я был основным «забойщиком» и относились ко мне хорошо, с уважением, за что я всем благодарен.

Немного в тени осталась сейчас школа Ефима Петровича Геллера. А ведь там находился цвет армейской молодежи. Как проходили сессии?

Не очень хорошо помню, как они проходили, но отличались от сборов российской сборной, где была жесткая дисциплина, каждый из тренеров отвечал за доверенную ему часть программы, а если кто-то проштрафился, то его могли отправить домой. Там было трудно нарушать режим, но мне, конечно, удавалось (с улыбкой).

А на школе Геллера была полная расслабуха! Сам Геллер появлялся нечасто, мог приехать на один день сказать: «Ребята, привет!» и уехать. Даже я лекции читал на этих сессиях. Какой-то серьезной работы не велось, с точки зрения шахмат она была совершенно бесполезна. Во всяком случае, для меня. Но вот именно сам Ефим Петрович на меня очень сильно повлиял. Я изучал его партии… И в хорошем и не очень хорошем смысле, потому что цейтноты в результате глубокого погружения в позицию я взял от него.

Вам удалось и пообщаться и, возможно, разобрать совместно какие-то партии?

Конечно. Ведь я дважды играл за сборную Вооруженных сил на Кубке СССР, потом встречались еще на каких-то личных турнирах. Потрясающей энергетики был человек! До сих пор вспоминаю его улыбку…

Несмотря на ухабы и колдобины, шахматная карьера продолжалась, и в 88 году еще одна знаковая победа – чемпионат СССР среди молодых мастеров. И кто играл! Гельфанд, Дреев, Халифман, Красенков, Смирин, Акопян! Через два-три года все плавно перейдут в элитные супертурниры.

Я отлично помню этот турнир. Причины, почему я так здорово в нем сыграл? И вообще причины тех хороших турниров, в которых я сыграл хорошо (смеется). Это означает, что я готовился к турниру, что случалось со мной очень редко. Это значит, что во время турнира я вел здоровый образ жизни. Нормально спал, готовился к партиям и не потреблял алкоголь! Вот в принципе и всё! Плюс ко всему в Вильнюс со мной поехал тренер. Александр Хасин. Присутствие тренера, понимаете… Я могу подвести себя, но не могу подвести тренера! Поэтому я всегда хорошо играл за команду. Как бы легко ни относился я к себе, жизни и шахматам, за мной была команда, и это придавало ответственность. А к турниру серьезно подготовился, серьезно играл. И… Трудно сказать, но данные, наверное, были, чтобы такие турниры выигрывать. Но чтобы такие турниры выигрывать, если не постоянно, но хотя бы часто, нужно не просто по полтора месяца в году заниматься, а работать систематически. Что делал Гельфанд… Уверен, что Акопян. Про Халифмана и Смирина я не знаю, они, с моей точки зрения, ребята «нереализованные». Ну да, что там обсуждать. Так что причина проста. И немного повезло. В последнем туре стоял безнадежно с Дохояном, у меня было всего две легких фигуры за ферзя, но в цейтноте получился «замот» и ничья! Но на самом деле, считаю, что это заслуженно, потому что турнир я действительно играл хорошо. Поделили мы первое место с Гельфандом, и по каким-то показателям я стал первым.


В общем, движение шло в поступательном направлении, вы отыграли две первых лиги и уже в скором времени наверняка перешли бы в высшую, а там... Достаточно стандартный путь молодого талантливого шахматиста к подножию Олимпа. И тут грянул развал Союза!


Когда был Союз и была поддержка государства, там «халява» заключалась в чем? Деньги никогда не были вопросом, за всё было заплачено. Жизнь была ХАЛЯВНАЯ! Это позволяло несерьезно относиться к шахматам. Мне все нравилось! Я удовлетворял все свои потребности, не работая серьезно над шахматами. Когда развалился Союз, появилась другая «халява». Открыли выезд за рубеж! Что такое выезд для такого человека как я? Чемпионом СССР среди юношей я стал в 1981 году, а в первый раз выехал в 87 году. Причины здесь очень просты – меня никогда не любило начальство. А за что оно меня, спрашивается, должно было любить? Я на пьедестал почета в том же чемпионате СССР вышел в тапочках и шарфе. Был иногда таким клоуном…

Может, были другие факторы… Не знаю. Хотя, как еврей, я никогда не чувствовал, что меня дискриминировали по этому принципу. Может, этот фактор присутствовал где-нибудь в кулуарах. Но факт остается фактом. Все выезжали, я не выезжал. Кстати, сейчас вот подумал, может быть, то, что я был в армии, какое-то небольшое значение имело. В первый раз я выехал в 23 года в Польшу, имея уже достаточно много успехов. В то время как мои сверстники Салов, Соколов и другие выезжали уже по многу раз.

А тут открыли границы, и я могу ездить куда захочу! Это был такой кайф! Но кайф и занятия шахматами несовместимы. Поэтому я опять отдался ветру, и… Я не знаю, что должно было произойти, чтобы я всерьез занялся шахматами. Меня не надо было выпускать из Сибири! Надо было закрыть меня там на пять лет, поставить тренера, чтобы он следил за мной, чтобы я не пил, не курил и так далее. И тогда я мог бы серьезно поднять свой уровень. Иначе я был обречен. Я слишком любил жизнь, чтобы преодолеть свою лень!

Решение перебраться возникло само по себе?

Наверное, мне всегда хотелось поехать куда-нибудь, повидать новые места, страны, пообщаться с новыми людьми. В этом смысле я всегда был «ненасытным». В Израиль я уехал бы в любом случае, потому что в Новосибирске стало уже невыносимо. И по материальным, семейным, и по всем остальным причинам. Почему я оказался в Америке? В 1991 году я приехал сыграть на ”New York open”, выиграл его… И главное, мне НАСТОЛЬКО понравилась Америка! Всё-всё понравилось… От расстояний до внутреннего состояния свободы, и я понял, что непременно окажусь здесь. Отъезд был предрешен, осталось решить только технические вопросы. Когда, как, каким образом. В 95-м я «заехал» в Израиль, взял гражданство, а потом в 99 (?) подал документы на получение американского гражданства. Какое-то время в промежутке жил в Москве, снимал квартиру.

В связи с этим у меня возникает следующий вопрос. Всю свою «советскую» жизнь вы не изменяли родному городу. А предложения переехать, «централизоваться», наверное, поступали?

Вы знаете, не помню… Наверное, нет. А самому как-то даже в голову не приходило. У нас в Новосибирске была такая классная команда, хорошие условия. Выступали очень успешно и на союзном уровне, и на Кубке Европы. Не было в мыслях такого, чтобы переехать.

Как-то Леонид Юртаев удивленно сказал, изучая стартовый лист участников одной из Олимпиад, проходившей после 1990 года: «Да здесь же играет вся бывшая Вооруженка!» Действительно немало сильных шахматистов, защищавших в свое время цвета Вооруженных сил СССР, уверенно вошли в состав теперь уже национальных сборных. А некоторые возглавили их. Владимиров, Ермолинский, Юртаев, Иванчук… Перечислять можно долго. Вы играли за американскую сборную?


Я за американскую сборную сыграл только один раз. Система была довольно сложная: когда я приехал, необходимо было прожить три года, чтобы иметь возможность играть в американских чемпионатах, и, следовательно, за американскую сборную. Иметь статус резидента какое-то количество лет. Сейчас снизили до одного года. И по этой причине, хотя я много играл, имел хорошие результаты в турнирах, теоретически не мог выступать за сборную. В 2004 году съездил в Испанию, а потом… На пять лет ушел в покер! В плане шахматного профессионала, как вы можете сами убедиться, жизнь у меня была нестандартной. Носила «нелинейный» характер…

Функции тренера и секунданта были возложены на вас в совершенно юном возрасте. Помню, на чемпионате СССР во Фрунзе вы помогали своему земляку Геннадию Тимощенко. Тренерская карьера была продолжена и в дальнейшем?

Серьезным тренером я не мог быть по причине своего «раздолбайского» отношения к жизни. Но! Как я понимаю, был хорошим спарринг-партнером. Проанализировать позицию, порешать совместно этюды, подготовить какую-то новинку. Это у меня получалось хорошо. И с Тимощенко в этом плане работать мне очень понравилось, и я ему, безусловно, помог. И он мне очень сильно помог, потому что был человеком очень дисциплинированным и, когда мы занимались, никакого «баловства» не было. Так что для меня это были драгоценные минуты, драгоценные часы. Он был в звании капитана и являлся моим прямым начальником по армейской линии. Даже если я бы захотел, то не мог ослушаться. Говорил мне: «Садись. Подготовь мне эту позицию!» – «Есть, товарищ капитан!» Конечно, я и здесь находил способ быть самим собой (смеется)… А так, чтобы с кем-то серьезно работать? Пытаюсь вспомнить и не могу… Ну, конечно, Костя Ланда был моим учеником, здесь в Америке выделил бы из своих студентов гроссмейстера Фриделя.

Поэтому, в отличие от многих ваших коллег, перебравшихся за океан, тренерская стезя вас особо не привлекала?


Если вы имеете в виду, что люди переезжают и тренируют сборные команды…

Нет, но многие зарабатывают на жизнь…

Если подразумеваются частные уроки, то я это делаю просто потому, что это необходимо. Иначе не проживешь. Все американские шахматисты занимаются этим, кроме тех, кто играет на высоком уровне. Накамура, Камский… Все остальные тренируют по необходимости. Не знаю, насколько это им самим нравится. Сомневаюсь… Одно дело, когда тренируешь Тимощенко. Гроссмейстера, а я тогда был еще кандидатом в мастера. Это было потрясающе! Проанализировал, помню, на чемпионате СССР отложенную партию с Юсуповым и нашел выигрыш. Колоссальные ощущения! Или здесь учу «безразрядника», как делать рокировку. Совершенно разные вещи!

Вернемся к вашей шахматной карьере. Итак, в 91 году вы подтвердили высокое реноме, выиграв престижный ”New York open”. С самым высоким призовым фондом в «опенах» того времени.

На тот момент – да. Правда, если ничего не путаю, как раз в том году первый приз урезали в два раза по сравнению с предыдущим. С 20 до 10 тысяч долларов. Но я не жаловался. Любая сумма такого порядка для меня была огромной!

Так вот. Перспективы открывались радужные. Возможность играть без ограничений в любых турнирах с хорошим составом игроков и, что не менее важно, с хорошим призовым фондом. Но постепенно фамилия Гольдин начинает как-то реже и реже встречаться в списке участников крупных турниров.


Сказался дух свободы. Как в песнях Цоя… Такая «кайфовая» жизнь. Поездки на турниры. Помимо Америки и Европа: Франция, Бельгия, Германия и т. д. Не было никакого серьезного отношения к шахматам. Все то же самое! Как я мог реально усилиться? Я и не ставил такой цели! Обычно все начинается с того, что у человека есть амбиции. А у меня? 1991 год. Мне 27 лет. Возраст, скажем так, ближе к зрелому. Я развелся с первой женой и почти женился на второй (с улыбкой). Понимаете, места шахматам в реальной жизни было очень мало! Я даже не мог представить себе, какие надо ставить цели. Попасть в команду Америки на Олимпиаду? Для меня это было относительно легко. И совсем необязательно сильно напрягаться. А чтобы ставить серьезные цели… Тогда надо не уезжать в Америку, а оставаться в России или в таком месте, где не нужно было бы заниматься «тренерской работой» для поддержания своего материального статуса.

В 2003 году выиграли континентальный чемпионат Америки. Что это за «блюдо» и с чем его едят? Это не чемпионат США?

Это турнир, отборочный к чемпионату мира, теперь Кубку мира. В котором я не сыграл, потому что он проводился в Ливии, и туда не поехали почти все шахматисты евреи. Я отнесся к этому турниру серьезно. Состав был неплохой. Не могу сказать, что очень сильный, но всё равно приятно выиграть такой турнир. Саша Онищук, Игорь Новиков, Александр Шабалов, Юра Шульман, Гриша Кайданов, восходящие звезды Накамура, Брусон, Домингес. Хороший турнир, но по сравнению с успехом 1988 года в Вильнюсе это, конечно, не то. Этот турнир мог бы дать какой-то толчок, но как я уже говорил, мне моя жизнь настолько нравилась, что этого оказалось недостаточно.

Вы действительно увлекаетесь йогой? А стало быть, и восточной философией? Это пришло благодаря шахматам или вопреки?


Я думаю, все произошло так, как и должно было произойти. Иначе я был бы совершенно другим человеком. Каким образом я к этому пришел? Живете, живете и приходите. Йога это только часть. Назовем это метафизикой. Это то, чем я занимаюсь серьезно последние несколько лет. И в настоящий момент интересует больше всего. Могу назвать несколько факторов. Моя жена. Бывшая жена (смеется). Занималась она этим серьезно и сподвигла меня, за что я ей бесконечно благодарен. Невозможно не заинтересоваться, когда рядом живет человек, которого интересует всё, что касается мистики, нематериального мира, и что помогает ответить на главные вопросы. Кто мы, зачем мы живем, умираем, любим… Меня всегда это тоже очень интересовало. Но в юности воспринималось по-другому. Читаешь Достоевского, ищешь ответы на вопросы и, хотя драма, думаешь: «все будет хорошо». Тогда я еще не знал, что в основе оптимизма лежит обычный страх. Кажется, Оскар Уайльд? Сейчас занимаюсь этим, можно сказать, профессионально. Если бы я занимался так серьезно шахматами, как занимаюсь метафизикой, то… Помните, конечно, анекдот «…она была бы дедушкой» (смеется).

Все больше гроссмейстеров в последнее время предпочитают использовать интеллектуальный потенциал «не по назначению». А именно за покерным столом. Кое-кто не без успеха. В Америке проходит немало турниров с хорошим призовым фондом. Как развивался «роман» с покером у вас?


По-моему, Гриша Кайданов или его жена Лера, сейчас точно не вспомню, запустили идею о том, что «вот покер это неплохо». А я не был так уж сильно привязан к шахматам. То есть, я, конечно, безумно люблю шахматы. Могу решать часами интересный этюд, могу часами играть «блиц», могу часами смотреть в «он-лайне» интересную партию. Но работать над шахматами мне не хочется (с обезоруживающей улыбкой). И как это объяснить, я не знаю. Нет амбиций, мотивации… Не знаю! Поэтому мне было очень легко взять и сменить профессию. Элементарно. Хотя трудно представить: всю жизнь играл в шахматы, а потом – раз! И покер.

Для многих это было бы непростым решением…

А вот для меня это было так! Щелчок! (прищелкивает пальцами) И на пять лет я практически бросил играть в шахматы. Что было приятным, так это лёгкие деньги!

Но ведь они «легкие», когда выигрываешь, но имеется оборотная сторона медали…

Есть много разновидностей покера. Есть разные критерии того, что означает «много заработать» или «мало». Но я говорю о своей жизни. Если шахматист в Америке не даёт много частных уроков, он зарабатывает небольшие деньги. И даже если бы я выигрывал все турниры, или почти все, как в лучшие годы, то заработал бы меньше, чем от игры в покер. Не в первый год, а на третий-четвертый.

Да, у шахматистов есть способности, которые применимы к покеру. Но в принципе это две разные игры. Много качеств, необходимых для покера, не развито у шахматистов. И наоборот. Это касается и блефа, и выдержки, и отношения к поражению. Представляете, когда вы испытываете горечь поражения сто раз за один вечер-ночь? В шахматах один раз, а тут… И это при том, что вы можете играть идеально. Все равно будет месяц в году, когда будете проигрывать достаточно большую сумму. И как к этому отнестись, когда ничего не получается, всё проигрываете? И от вас еще ничего не зависит? Чтобы не сдаться, не опустить руки? Как отнестись к этому профессионально? Просто играйте свои, скажем, четыре часа в день с десяти до двух. Проиграли или выиграли, не имеет значения. Вы знаете, что за год, например, заработаете 100 000 долларов, но будет в этом году месяц, когда проиграете 50 000.

Может, как раз здесь некоторые ваши жизненные концепции сильно помогли?


Согласен. На 100 процентов. Но все равно я не достиг совершенства в этих вещах. Когда я начинал играть, рынок был легким, потому что игроки были очень слабыми. И более или менее толковый человек мог неплохо заработать. Но начались преследования покера в Интернете, закрыли два основных в Америке сайта. Игроки научились играть по-настоящему. Вот тогда надо было вкладываться «по полной», нужно было искать возможности играть, заниматься покером более серьезно. А как только нужно начать работать серьезно, я тут же ухожу, потому что не люблю напрягаться. Это моя судьба. Но пять лет я играл в покер и очень доволен. Он меня многому научил. Дал отдохнуть от шахмат и принес, как я сказал, достаточно легкие деньги. Но по большому счету покер это не моё. Сидеть, обыгрывать, доказывать, что ты умней. Это мне не интересно.

Можно считать, что сейчас вы снова возвратились в шахматы? Продолжаете выступления в турнирах?

Нет. Этого нет. Я практически бросил играть в шахматы. У меня сейчас совершенно другое направление в жизни. Я продолжаю любить шахматы, тренирую, обучаю детей в школах, чтобы поддержать свой материальный уровень. Эта часть осталась, но мне нравится метафизика, занимаюсь энергетическим целительством. Прошел несколько курсов получил сертификат, считаю себя «состоявшимся» в этой области.

Это никак не связано с мануальной терапией?

Мануальная предполагает какие-то манипуляции. А то, чем занимаюсь я… Делаю вообще всё на расстоянии. Очень хорошие результаты. Можно сказать, блестящие результаты. Все работает очень здорово! Пока не делаю это профессионально в качестве бизнеса. Но в принципе, думаю в обозримом будущем, наверное. Мне очень нравится заниматься передачей энергии, заниматься целительством и вообще всем, что касается неизученных возможностей человека. Это сейчас моя страсть, и таким я вижу себя. Извиняюсь перед моими бывшими болельщиками, но шахматы я теперь люблю на расстоянии!

Последнее. Спасибо огромное, что напомнили мне о моём замечательном прошлом!

И ещё. Все люди, с кем мне посчастливилось встретиться в этой жизни, знайте, я всех вас люблю и очень вам благодарен за всё!

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#145 : 10.11.2014 13:53
Владимир Крамник: Камбэки даются всё труднее

Е.СУРОВ: Владимир Крамник в Москве, на открытии Мемориала Петросяна. Приветствую вас! И, наверное, первый вопрос будет логичный: кто для вас был Тигран Петросян? Был ли он вашим шахматным учителем? И вообще, ваши впечатления о нем как о шахматисте.

В.КРАМНИК: Он – один из чемпионов мира, а я изучал партии всех чемпионов мира. Правда, сегодня я подумал о том, что он – единственный чемпион мира, начиная с Ботвинника, которого я лично не знал, не встречался с ним лично. Потому что в школе Ботвинника я учился и Ботвинника хорошо знал – в детском возрасте, конечно. С Василием Васильевичем Смысловым мы, безусловно, общались, я и дома у него был. С Михаилом Нехемьевичем Талем я почти не знаком, но мы с ним сыграли в одном турнире, где я даже  его опередил – это было в 1991 году. Конечно, тогда он уже был не тот Таль. Но мы успели с ним сыграть даже одну партию в блиц и одну – в быстрые шахматы. Так что я его запомнил. Ну и, разумеется, Борис Васильевич Спасский – я с ним общался и дома у него был. И, конечно, Анатолий Евгеньевич [Карпов], и Гарри Кимович [Каспаров] – ясно, что я их хорошо знаю. И вот как-то так получилось, что Тигран Петросян – единственный чемпион мира, которого я никогда не видел, никогда не встречал.

Тем не менее, я тут подумал, что в моей победе над Каспаровым он сыграл, может быть, самую большую роль, потому что если задуматься, то стратегия, которую я выбрал на матч с Каспаровым, была, по большому счету, стратегией Петросяна. Это игра от обороны, с очень вязкой, плотной обороной, с позиционным давлением белыми. И я тогда  не проиграл ни одной партии, что тоже очень типично для Петросяна. Так что, можно сказать, что этот матч, да и вообще какой-то период времени, лет пять, с конца 1990-х до начала 2000-х я, наверное, играл в стиле Петросяна. Потом я стиль поменял. И до этого у меня был другой стиль, и сейчас другой. Но в тот момент, когда я завоевал звание чемпиона мира, из всех мне, пожалуй, был ближе по стилю Тигран Петросян. И этим он для меня очень значим.

Е.СУРОВ: Значит ли это, что для завоевания титула для вас конкретно или вообще стратегия Петросяна может оказаться наилучшей?


В.КРАМНИК: Вы знаете, это зависит от соперника и от тебя лично. Если ты привык атаковать, а тут начнешь защищаться, и тебе неприятно и скучно, то ничего хорошего из этого не будет. Это у меня просто такой вкус к игре от обороны, или, я бы сказал, что это, скорее, профилактика. Мне это, наверное, привил Сергей Долматов – мы с ним работали в середине девяностых довольно много. У него тоже такой, довольно оборонительный, профилактический стиль игры. И вот это же – в партиях Петросяна. Я просто почувствовал вкус к этому. Потому что, скажем, в начале девяностых у меня еще совсем не было такой игры, когда я вошел в элиту. А потом, когда почувствовал вкус, почувствовал, что в ней тоже есть интерес и какая-то своя красота, и поиграл какое-то время в этом стиле. Потом поменял, оно как-то само натурально поменялось.

Но, тем не менее, этот «петросяновский» период был для меня самым памятным, потому что именно тогда я завоевал титул чемпиона мира.

Е.СУРОВ: А сейчас все поменялось настолько, что я вспомнил даже свежую фразу Дмитрия Андрейкина, который вас выделил в числе двух игроков современности, которые отказываются от ничьих, играют на победу в любой позиции, даже, по его словам, необоснованно. Чего о Петросяне не скажешь.

В.КРАМНИК: Может быть, это связано с тем, что… Помните, как было в детском четверостишье: «Дедушка старый, ему все равно» - это когда он бросил гранату в окно местного райкома… Хотя не знаю, мне хочется получать удовольствие от шахмат, я пытаюсь играть с интересом. Как-то у меня поменялась философия, я стал меньше заботиться о результате – что, конечно, сразу же на результате и сказывается. Но больше пытаюсь играть каждую отдельную партию так, что если есть возможность продолжить игру, и позиция достаточно интересная, то я стараюсь это делать. Так что пытаюсь получать какое-то удовольствие от игры на старости лет. Потому что если вы – чемпион мира или боретесь в турнире претендентов, или отстаиваете звание чемпиона мира, то понятно, что результат, как ни крути, имеет главенствующее значение. А в данный момент времени я не играю матч на первенство мира, я все-таки пытаюсь какое-то творчество показать, просто жить шахматами, как-то играть на полную катушку. Это как-то жизнь поменялась, я сейчас немножко по-другому воспринимаю шахматы. Наверное, это идет в ущерб результату.

Е.СУРОВ: Неужели в турнире претендентов это тоже сказывалось?

В.КРАМНИК: Немножко да. Потому что когда ты начинаешь так играть, то потом трудно перестроиться. Я же в том турнире тоже играл очень рискованно и остро. Особо не хотел этого, но у меня не всегда получается перестроиться – играя очень жестко, потом играть классически и осторожно. Но опять же, пока у меня нет каких-то перспектив, я играю обычные турниры – этот в Москве, потом в Катаре опен, потом в Лондоне. Это просто обычные хорошие турниры, я хочу в них просто играть, показывать интересные шахматы, это основная задача. Так что не знаю… Может быть, я буду стараться в этом турнире играть по-другому, более построже, как получится. Вы знаете, я иногда даю себе такой зарок перед турниром, но не могу… У меня в Ставангере было что-то безумное! Перед турниром были какие-то дела, потом я еще и заболел прилично, кашлял, был весь в простуде. Приехал на турнир – елки, что же делать-то?! Такой мощнейший турнир, а я весь простуженный, совсем никакой, с температурой. И думаю: все! Буду играть очень крепко, надежно, в классические шахматы. И вдруг у меня +2 после пяти туров! То есть я играл очень надежно, крепко, вдруг начал выигрывать, у меня все получается, все отлично! И в какой-то момент «Остапа понесло», я думаю: надо уж тогда попробовать выиграть турнир, раз все пошло. И пошел с Топаловым шашки наголо, с Грищуком! Ну, и закончил 0,5 из 4. Поэтому я говорю, что иногда я хочу, но не получается. Надеюсь, что хоть один раз я захочу – и все получится, все срастется. Чтобы просто посмотреть, что из этого выйдет. Может быть, здесь – не знаю, завтра перед партией решу.

Е.СУРОВ: Опять же, можно вспомнить стратегию Петросяна, который говорил, что после любого результата – 1 или 0 – нужно сделать ничью на следующий день. Неважно, выиграл ты или проиграл.

В.КРАМНИК: Дело в том, что сейчас шахматы уже другие. Сейчас нет таких турниров, чтобы через партию ты «расписал» или быстро ничью предложил. И опять же, если есть еще какие-то амбиции, желание бороться за первое место... А турниры сейчас не по 19 туров, где можно спокойненько сделать 5-6 ничьх и продолжать играть. Сейчас уже каждая ничья – особенно в коротких турнирах – тебя отдаляет от первого места. Поэтому такая стратегия, особенно в коротких турнирах, не думаю, что она правильная. Но дело даже не в результате, а в постановке игры. Если пытаться лезть в какие-то ненужные авантюры, пытаться слишком много рисковать – что, к сожалению, у меня в последнее время очень часто бывало, то есть какой-то неоправданный риск, - то… Но я говорю, что часто такие вещи происходят вне твоего желания, что-то внутри, какой-то пионерский огонь начинает внутри тебя гореть, хочется пойти в какую-то агрессию, сам не понимаешь, почему. Хотя тебе самому это не нравится. Вот как у меня было с Топаловым в Ставангере. Иду в турнире «+2», шикарно, по дебюту вообще ни одной проблемы, ничью могу сделать, как угодно. Правда, и большего ничего нет. И вдруг что-то меня заклинило – нет, ну надо попробовать выиграть, какая-то жертва качества перед глазами… Ну не проходит, ерунда это, ерунда! И вот я сорок минут сижу, думаю: ну не проходит, зачем мне это нужно… А потом смотрю: уже сорок минут сижу! И думаю: да ладно! (смеется) Вот желательно, чтобы такого не было. Все-таки надо пытаться этого избегать

Е.СУРОВ: А нет такого, что вы сидите за доской и думаете: «да зачем мне это нужно?» Эта же фраза, но в другом смысле. «Зачем мне всё это нужно?»

В.КРАМНИК: В смысле, сама игра?

Е.СУРОВ: Да.

В.КРАМНИК: Нет, такого нет никогда.

Е.СУРОВ: Я имею в виду: сейчас, с возрастом, не возникают такие мысли?


В.КРАМНИК: Нет, конечно. Если они возникнут, я просто перестану играть. Но пока я играю осознанно. Во-первых, мне это по-прежнему интересно. Конечно, когда играешь лучше, то это интереснее, но все равно это интересно. Во-вторых, я все-таки довольно четко понимаю, что если такая мысль начнет закрадываться через партию, то я быстро закончу играть. Зачем мне это нужно? Для того, чтобы обеспечивать семью, мне шахматы не нужны, я думаю, что могу в других областях зарабатывать больше, скажем так, если уж очень захочу. Конечно, тоже придется работать, но думаю, что смогу. Поэтому я, конечно, играю не ради этого, а играю только потому, что мне это еще интересно.

Е.СУРОВ: А на рейтинг вы смотрите? На вас не давит то, что вы снизились в рейтинг-листе и уже не входите в десятку?

В.КРАМНИК: Нет, уже не давит. Знаете, когда ты уже до такой степени упал, то тебе неважно, 12-ый ты или 15-ый (смеется). Конечно, неприятно. У меня был какой-то совершенно невероятный турнир в Дортмунде, где я потерял почти 20 пунктов рейтинга. Но это дело наживное. К тому же я все-таки знаю свой уровень. У меня нет каких-то иллюзий, но я все-таки знаю, что мой уровень нормальной игры – это уж точно десятка. Поэтому я понимаю, что если войду в нормальное состояние, начну нормально играть в средние шахматы, то я, конечно, в десятку вернусь. Поэтому как раз это меня не так сильно тревожит. Конечно, этот спад, который был в последнее время, неприятен, тем более, что как-то так все сразу пошло, и такого плохого периода у меня не было очень давно. Хотя, на самом деле, в течение карьеры у меня были спады и очень серьезные. Это когда я заболел, потом взял полугодовой перерыв… У меня был рейтинг 2812 и упал до 2728 – почти сто пунктов потерял. Так что я к этому отношусь очень спокойно. Другое дело, что с годами понимаю, что все тяжелее устраивать все эти «камбэки». Но я думаю, что у меня пока еще есть потенциал для этого. Хотя, конечно, наступит момент, когда это падение пойдет только вниз. Но надеюсь, что сейчас это еще не тот момент. Мне кажется, что не тот. Хотя кто знает…

Е.СУРОВ: А вы не рискуете, участвуя в опен-турнире в Катаре?

В.КРАМНИК: А чем я рискую?

Е.СУРОВ: Тем же рейтингом, например.

В.КРАМНИК: Я об этом сильно не думаю. Можно ведь и наварить рейтинг, необязательно терять. Катар – это будет очень сильный опен, но, по сути, это та же олимпиада, первая доска олимпиады. Я вот сейчас играл на Олимпиаде, у меня была первая доска. И в Катаре турнир по составу будет примерно такой же. А там я нормально сыграл, при своих остался. Так что это же не совсем уж какой-то левый опен. Мне кажется, что там играют двадцать человек за 2700, шестьдесят – за 2600, так что очень приличный опен. Конечно, в первой паре туров будут соперники 2400-2500, но дальше уже пойдут 2650, 2700. Там ведь играют и Вашье-Лаграв, и Мамедъяров, и Бакро, и Карякин хотел играть, но у него не получилось. Нет, это сильный турнир.

Е.СУРОВ: То есть вы предполагаете, что это будет для вас как обычный круговик с участием тех, кого вы назвали?

В.КРАМНИК: Ну да. Но опять же, мне было просто интересно, когда я получил это приглашение. Во-первых, когда я его получил, еще не было никакого другого турнира. Соответственно, я просто боялся вообще всю осень просидеть дома. Ну, и плюс – что-то интересное. Вы же знаете, я все время играю в одних и тех же турнирах: Дортмунд, Москва, Лондон – всё по программе. Просто как-то разнообразить надо, чуть оживить что-то. Катар – это же интересно. Погода там хорошая – я перед тем, как принять приглашение, проверил среднюю температуру там в конце ноября. Мне показалось, что хорошо, 27 градусов, и я посчитал: о, то, что надо! Да и страна новая. Я единственный раз был в этом регионе, когда играл матч в Бахрейне, но это было уже очень давно, в 2002 году, кажется. Что-то новенькое, почему бы не сыграть хороший опен, не попробовать? Я к этому нормально отношусь.

Е.СУРОВ: Можно спросить: а в Казани вы проверяли температуру в ноябре?

В.КРАМНИК: Проблема с Казанью в том, что это уже было позже. Я уже подписал контракт с Катаром и с Лондоном, поэтому в Казань у меня уже, по сути, не было возможности поехать. Но если бы возможность была, я бы сыграл в Казани. Конечно, с температурой там похуже. Но пока еще одна из вещей, которая мне не удавалась, - это выиграть чемпионат России. И я бы хотел совсем уже перед пенсией как-нибудь попробовать это сделать. Но в этот раз просто не получилось по срокам, к сожалению.

Е.СУРОВ: Я слышал, что у вас произошли некоторые перемены в личной жизни? Я имею в виду, что вы переехали и живете теперь не там, где жили.


В.КРАМНИК: Да, мы не так давно перебрались в Женеву всей семьей. Уже давно хотели это сделать, просто у меня несколько лет не было на это времени. Потому что это требует все-таки… Вот сейчас у меня было свободных два с половиной месяца, наконец появилось какое-то время. Начали переезд мы чуть пораньше, но вот сейчас переехали и очень довольны. Нам просто нравится страна Швейцария, мы давно хотели вести чуть-чуть провинциальный образ жизни, особенно с двумя детьми. До этого мы жили в самом центре Парижа, а это такой мегаполис – не Москва, конечно, но все-таки. И для семейной жизни, тем более, когда родился второй ребенок, мы начали подумывать о том, что надо бы нам обосноваться где-то с чуть лучшей экологией, в чуть более спокойном месте. И мы как-то выбрали место в Швейцарии. Приехали, и пока нам нравится, все очень довольны. Но это не имеет принципиального значения.

Е.СУРОВ: Понятно. Выбираете, где комфортнее душе.

В.КРАМНИК: Не только это, но еще и язык важен. Это же французская часть, поэтому французский язык – это самое главное. Мне все равно, где жить, по большому счету. Но с точки зрения семьи – я-то много езжу, а семья живет на месте, - им важен французский язык. Соответственно, это могла быть либо какая-то другая часть Франции – но французская провинция все-таки уж очень тоскливая. По крайней мере, мне так показалось. А здесь все-таки некий микст между приятной провинциальностью и международным городом. Здесь много людей самых разных национальностей, все говорят по-английски, плюс у меня здесь есть какие-то приятели, так что все вот так совпало. Поживем пока там, а потом посмотрим. Может, в Россию когда-нибудь переберемся. Надо же хотя бы подтягивать язык детей.

Е.СУРОВ: Вы уже, кстати, не раз говорили об этом в наших интервью.

В.КРАМНИК: Да-да, это возможно. Не сразу, не сейчас, но возможно. Потому что я все-таки хочу, чтобы дочка идеально говорила по-русски. Она сейчас подтягивает язык, но пока не идеально. Ну и сын, конечно. Он пока только начинает говорить, но все же. Ну, и не только из-за этого.

Е.СУРОВ: Еще непонятно, какой у сына будет основной язык?

В.КРАМНИК: Пока те несколько слов, которые он знает, все больше на русском. Ну, «папа, «мама» - это на всех языках. А так он говорит «дай» - очень важное слово!, –  говорит «идем». Ну, и пару каких-то слов по-французски. Пока это такой микст. Но посмотрим. Я не люблю так уж далеко заглядывать. Жизнь - она такая динамичная, все быстро меняется, посмотрим, что будет дальше. Пока мы в Швейцарии поживем пару лет точно, а потом будет видно.

Е.СУРОВ: Тогда последний вопрос. Вы упоминали о Тале, а у нас на сайте на днях выйдет очень большой материал о Тале от Генны Сосонко. Может быть, вы и о нем скажете несколько слов? Какие у вас воспоминания о нем, тем более, что вы с ним играли?

В.КРАМНИК: Какие у меня воспоминания… Честно говоря, тяжелые. Потому что когда я его впервые увидел – по-моему, это было в 1989 году, - тогда игрались турниры, я уж забыл, как они назывались – PCA, ПША… В общем, организация Бессела Кока. И один из них игрался в Москве. Я в него неожиданно отобрался, хотя мне было тогда всего 13 лет. Это был большой-большой опен, и вдруг его посетил Таль. Он не играл, а просто пришел. Я, конечно, был в шоке. Потому что я его видел только на фотографиях, а живьем он выглядел настолько больным, настолько худым, минимум лет на семьдесят. Я был шокирован, увидев его. Потом как-то попривык. Но в нем, тем не менее, была колоссальная энергия. Я помню, что в опен-турнире, где мы с ним играли в 1991 году – кстати, там играли и Рафаэл Ваганян, и Дреев, то есть тоже был хороший опен, - Таль был очень живой. При том, что выглядел он, конечно, не лучше, чем раньше, а уже очень неважно – я, честно говоря, понимал уже тогда, что ему недолго осталось жить, - но энергии в нем было море! Он любил со всеми анализировать партии, каждый вечер он был в баре – если я спускался выпить чашку кофе, то видел, что он там был всегда. И он был все тем же Талем. Я помню, что в выходной день мы сыграли блицтурнир и турнир по быстрым шахматам по 15 минут. Блицтурнир тогда выиграл Ваганян, насколько я помню, а мы с Талем поделили второе и третье места. Для меня тогда это был колоссальный успех. Мне было всего пятнадцать лет, я уже неплохо играл, но все равно. Тем более – в блиц. Но Таль играл тоже здорово. Я помню это очень хорошо, и даже позицию в нашей партии помню более или менее. Наша партия мне очень хорошо запомнилась, потому что в какой-то момент – идет блиц-игра, мы только разыграли дебют, - я вижу, что могу сделать ход, но там есть такой замаскированный удар в ответ и я теряю пешку. Но с другой стороны, это все равно блиц, и я думаю: да не найдет он! Конечно, Таль великий, но он так плохо выглядит, тем более, это блиц… И я пошел. Мгновенный ответ! Как только я сделал ход, он тут же нанес этот удар! Я потом спасся каким-то чудом, просто повезло. Но этот случай помню.

А в быстрые я даже смог выиграть. Даже помню начало той партии. То ли он меня недооценивал, то ли просто играл в свое удовольствие. 1.е4 с5 – я играл черными, 2. Nf3 Nc6 3.Nc3 e5 4.Bc4-d6 5.d3 Be7. И он пошел быстро 6.Ng5. Это известная некорректная жертва фигуры, я сыграл 6…Bхg5 7.Qh5 Be7 8.Qхf7+ Kd7 9.Qхg7, там развился Nf6... В итоге фигуру реализовал. Немножко компенсация есть, пару трюков надо выдержать, но все-таки фигура есть фигура. Но он просто по сути отдал партию. То ли он считал, что какой-то мальчик сидит, то ли просто играл в удовольствие. Вот эти партии я запомнил. Когда играешь с Талем, особенно в таком возрасте, запоминаешь очень хорошо, это трудно забыть. Ну, а так я смотрел его партии – конечно, он гений, что тут можно еще сказать? Совершенно гениальный, уникальный человек, он вот такой, другого быть не может, не было и не будет. Есть несколько таких фигур в шахматном мире, типа Фишера, - вот Таль такая личность, такая комета, которая промелькнула, и ее нельзя ни с чем сравнить. Могу о нем сказать одно: да, это гений в полном смысле. Есть всего несколько шахматистов, о которых можно с уверенностью сказать, что это гении, Таль – один из них.

Е.СУРОВ: А кто еще, кроме Таля?


В.КРАМНИК: Каспаров, конечно. Фишер, конечно. Капабланка, конечно. Может, кто-то еще. Не хочу никого обидеть, это я навскидку назвал. Но это все – точно гении. Остальные – может быть, тоже, но это уже надо думать.

Е.СУРОВ: Спасибо.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#146 : 24.11.2014 13:12
Владимир Крамник: Моя школа – очень масштабный проект

Во время шестой партии матча Карлсен – Ананд с 14-м чемпионом мира пообщалась Этери Кублашвили

В субботу 15 ноября, во время шестой партии матча за звание чемпиона мира, в Гостиной имени В. Дворковича состоялось еще одно интересное событие – экс-чемпион мира Владимир Крамник и гроссмейстер Евгений Томашевский провели сеанс одновременной игры для участников детского Турнира чемпионов. Перед началом сеанса Владимир Крамник ответил на вопросы вашего корреспондента.


- Владимир, как вам игралось в блицтурнире «Мемориал Таля»? Что скажете об организации?


- Все здорово, здесь очень приятно играть, место хорошее. Единственное, хотелось бы, чтоб был какой-то перерыв, хотя бы дня в три, между классикой (Международный турнир TASHIR памяти Тиграна Петросяна – ред.) и блицем, потому что, честно говоря, я просто не успел восстановиться. Я общался со многими игроками, и они согласились, что немножко тяжеловато совершить перелет и на следующий день уже играть. Для того чтобы в блиц играть хорошо, нужны запасы энергии, потому что самое важное в молниеносной игре – это энергетика, а я чувствовал себя подуставшим. Хотя, конечно, дело не в результате, блиц – это же развлечение, но я чувствовал, что физически тяжело играется. Поэтому если бы была пара выходных, игралось бы легче. На будущее желательно это учесть: иметь время восстановиться, если турниры идут один за другим, - это вообще было бы замечательно.

Игровые условия отличные, место шикарное. Здорово, если бы можно было какие-то турниры, например, из Москвы перенести сюда, супертурнир тут провести, потому что здесь и погода, и условия хорошие. Я бы с удовольствием здесь играл, мне тут очень нравится.

- Что скажете о первых пяти партиях матча?

- Я считаю, что игровая инициатива на стороне Карлсена, но зато Ананд получше готов в дебюте. Соответственно, пока получается некое равенство.

Думаю, следующие две партии будут определяющими: если Карлсену белыми удастся выиграть хотя бы одну из двух, то Ананду будет непросто отыграться, потому что партий мало останется. Если Карлсен не выиграет, то это будет очень большой плюс для Ананда. Я знаю по себе, что очень неприятно, имея два белых цвета подряд, не выиграть. Получается, что, во-первых, ты потерял цвет, а во-вторых, партий осталось мало, и это ударит по уверенности. Поэтому мне кажется, сегодняшняя и завтрашняя партии будут определяющими. (Интервью готовилось до того, как в шестой партии Карлсен обыграл Ананда – ред.)

- Вы успели пообщаться с кем-то из участников матча?

- Магнуса видел; Виши пару раз встретил в фитнес-центре, поболтали минут пять, не более того.

- Известно, что в Сочи открывается шахматная школа, которая будет носить ваше имя. Расскажите, пожалуйста, об этом событии.

- Это очень масштабный проект. Как раз вчера общались по этому вопросу, завра и потом еще будут встречи с губернатором Краснодарского края Александром Ткачевым. Заниматься в Школе будут дети со всего края, которые хотят научиться играть в шахматы, особенно – профессионально. По краю, в разных городах планируется открыть пять или шесть филиалов. В общем, структура уже создана, но, конечно же, впереди еще очень много организационной работы.

Школа начнет полностью работать, дети начнут приходить заниматься, я думаю, примерно через полгода. То есть пока надо найти помещения, тренеров. Повторюсь, проект очень масштабный. Я, конечно, не потянул бы организационную часть один, но есть достаточно большая группа людей, которая этим будет заниматься. Поддержка очень серьезная: и на уровне руководства, и на уровне шахматистов края, так что я очень надеюсь, что все заработает не для «галочки», а по-настоящему хорошо.

Одним словом, план получился даже более масштабным, чем я изначально думал, и работа охватит полностью весь регион. Я, конечно, буду прикладывать усилия, чтобы все работало серьезно. Я уверен, что Школа поднимет шахматы у нас в крае.

- Какие тренеры будут вести занятия?

- Пока все в процессе обсуждения. В основном, это будут местные шахматисты: в Краснодарском крае много квалифицированных тренеров. Может, будем приглашать людей из других регионов: многое будет зависеть от количества учеников.

Главное, что есть достойный бюджет, однако пока что его хватает впритык. Потому что край не может выделить очень много средств, и я надеюсь на частное финансирование. Для того чтобы все было на очень высоком уровне, если мы хотим приглашать сильных тренеров известных гроссмейстеров, организовывать специальные лекции, потребуется дополнительное финансирование, потому что я бы хотел вырастить в этой школе если не чемпиона мира, то, по крайней мере, нескольких топ-шахматистов, членов сборной России. Но, скажем так, для старта все более-менее есть, и этот минимум не такой плохой.

- Вы скоро отправляетесь играть в Qatar Masters Open. Когда вы последний раз выступали в опенах, с каким настроением едете в Катар?


- По сути, этот опен по уровню игры получается как первая доска на Олимпиаде, где я все время играю, а вот если бы я поехал, скажем, в Каппель-ла-Гранд, то это было бы странно. Здесь же будет, как минимум, двадцать игроков 2700+, шестьдесят-семьдесят 2600+, как мне говорили. Поэтому меня это не смущает.

Место новое, интересное. Я решил попробовать сыграть там, потому что, знаете, все время ездишь по одним и тем же местам, а тут появляется что-то свежее, новое, любопытное. В общем, почему бы и нет? Посмотрим, как пойдет игра.

У меня нет снобизма вроде «в опенах я не играю», и я думаю, что условия там будут хорошие. Соперники, может, за исключением первых двух, будут сильные. Так что для меня не принципиально, опен это или круговой турнир, когда средний рейтинг где-то 2700.

- Спасибо за беседу. Удачи.

- Спасибо.

В сеансах Владимир Крамник выиграл все партии и направился в комментаторскую к Петру Свидлеру. Наверняка онлайн-анализ партии от двух шахматных звезд на английском языке побил все рекорды по количеству просмотров видеотрансляции!

Евгений Томашевский задержался на сеансе подольше: дети никак не хотели его отпускать. В итоге гроссмейстер выиграл восемь партий и завершил вничью одну - с Катей Гольцевой. Как мы помним, два года назад во время матча между Вишванатаном Анандом и Борисом Гельфандом Катя сыграла вничью с самим Гарри Каспаровым.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#147 : 01.12.2014 13:29
Ильдар Ибрагимов: Гарри Каспаров внушал Магнусу Карлсену, чтобы тот не играл в России

Экс-призер шахматной Олимпиады в составе сборной США видит существенную пользу в возможном выигрыше шахматной короны Виши Анандом

В конце ноября в Казани одновременно стартуют суперфиналы чемпионата России по шахматам среди мужчин и женщин. О том, кто из шахматных звезд приедет в столицу Татарстана, а кого она, увы, недосчитается, сколько сейчас стоит «продать Америку» и как Гарри Каспаров пытается вредить России на черно-белых клетках — в интервью «БИЗНЕС Online» с тренером школы им. Рашида Нежметдинова, призером шахматной олимпиады в составе сборной США Ильдаром Ибрагимовым.


— Татарстан «вновь в игре» после периода, когда с 2006 по 2011 годы большие шахматы покинули наш город. Вопрос: кто их вернул?

— Мне кажется, это обоюдное желание российской федерации шахмат и нашего руководства, как шахматного, так и республиканского. Федерация шахмат России несколько лет реализует программу «шахматы в музеи», когда проводит крупные соревнования в известных российских храмах искусств. Начиналось, если я не ошибаюсь, с чемпионского матча Виши Ананда и Бориса Гельфанда. В Казани для проведения соревнований была выбрана национальная художественная галерея «Хазинэ» на территории Казанского кремля. Подготовка к турниру вышла практически на стадию завершения, на днях сюда приезжал Кирсан Илюмжинов, президент ФИДЕ, приезжали из руководства российской шахматной федерации, общались с Минтимером Шаймиевым и нашим президентом федерации шахмат Татарстана Геннадием Захаровым.

— Среди 20 участников суперфиналов только одна Алиса Галлямова представляет Татарстан. Хотя были времена, когда Артем Тимофеев был завсегдатаем итоговых состязаний для шахматистов страны. Да и вы, мне кажется, могли бы побороться за право сыграть в суперфинале?

— Начну с себя. Я до сих пор не могу поменять принадлежность к шахматной федерации. Она у меня американская, несмотря на то, что я уже несколько лет как вернулся домой. Раньше процесс смены федерации происходил бесплатно, а сейчас за него необходимо платить определенные суммы. Я не понимаю — за что я должен платить в размере примерно 5 тысяч евро. Точной суммы я не знаю, она зависит от уровня рейтинга шахматиста, чем он выше, тем ты платишь больше. В результате я не могу сыграть в национальных соревнованиях, только в клубных.

— А сейчас с ростом цен возврат в российскую шахматную семью становится все дороже и дороже.

— Ну да. Возвращаясь к теме татарстанцев, то только Тимофеев мог бы претендовать на возвращение в число участников суперфиналов, но увы... Что-то он подрастерял в последнее время в рейтинге. Может, сказались проблемы на личном фронте? Поэтому Татарстан в домашних соревнованиях представит только Галлямова, которая получила, что называется, wild card. Если бы у мужчин допускалась подобная практика, то и Тимофеев сыграл бы, но сильных шахматисток у нас меньше, чем шахматистов, и Галлямова по прежнему входит в десятку сильнейших в стране.

— В соревнованиях впервые примет участие и представительница Крыма.

— А вот она отобралась на общих основаниях. Хороший результат, хотя я подозреваю, в самом финале ей придется очень непросто.

— Нет в числе участниц и сестер Косинцевых.

— Для тех, кто следит за шахматами на постоянной основе, отсутствие Косинцевых уже неудивительно. Они конфликтуют с главным тренером женской сборной России, бывшим казанским гроссмейстером Сергеем Рублевским, после чего события развивались таким образом, что они отказались выступать за сборную. Потом старшая из сестер, Надежда, уехала в Америку, вышла замуж и родила. Младшая, Татьяна, осталась в шахматах, но давно уже не играет по каким-то причинам. Тем временем сборная России дважды выигрывала шахматные олимпиады, плюс у нас подросли молодые девочки, и семейство Косинцевых, что называется, отошло на второй план.

— Косинцевы всегда держались чуть обособленно от остальных, но не производили впечатление стервозных дамочек.


— Подробности лучше узнать у Рублевского, но победы просто так не приходят, если наши девушки стабильно выигрывают на шахматных олимпиадах, это является прямым показателем здоровой обстановки в коллективе.

— Есть вариант, что Косинцева может начать выступления за сборную США?


— Вполне. Для этого даже не надо менять гражданства, достаточно написать письмо в адрес ФИДЕ о своем желании сменить федерацию. И заплатить деньги, как я уже сказал.

— Кто, на ваш взгляд, является фаворитом мужских соревнований в Казани и почему не будут участвовать Владимир Крамник и Александр Грищук?

— Крамник в это же время панирует играть в сильном открытом турнире в Катаре. Он объяснил, что дал согласие там сыграть, когда еще не были определены сроки проведения суперфинала. Насчет отсутствия Грищука я не знаю, но сейчас Александр набрал такой ход, что вышел на второе место в рейтинге после Магнуса Карлсена и Фабиано Каруаны, и его отсутствие, конечно, огорчает.

— При этом молодые россияне и не фигурируют в качестве возможных претендентов на мировой престол. Крамник и Грищук скоро будут приравнены уже к ветеранам шахмат, а из молодых у нас только Сергей Карякин выделяется, если забыть, что он переехал в Россию из Крыма за пару лет до его воссоединения, а сам, по сути, является воспитанником украинской школы шахмат.


— Ну да, среди явных претендентов фигурирует тот же Каруана, который воспитывался на моих глазах в Америке, а сейчас представляет Италию. Можно еще кого-то назвать из плеяды молодых, воспитанных на компьютерных шахматах, которые предпочитают запоминать варианты, а не комбинационную игру. «Счетчики», одним словом, как заведенные автоматы.

Сейчас же мир без границ, и будущий чемпион может родиться в любой стране мира. При наличии определенного таланта и финансовых возможностей, что ему помешает прогрессировать? Плати тренеру, участвуй в турнирах.

Среди тех же россиян, помимо Карякина, я бы из наших не стал сбрасывать со счетов 31-летнего Грищука. Вот Ананд выиграл турнир претендентов, никто же от него не ожидал уже такой прыти в 45 лет. Сейчас много шахматистов примерно одного уровня, которые выигрывают или проигрывают те или иные турниры в зависимости от их актуального состояния, что называется, готовности «здесь и сейчас». Хотя общий уровень подготовки шахматистов в России до сих пор остается сильнейшим. Жаль только, это никак не сказывается на выигрыше шахматных олимпиад среди мужских сборных.

— Если рассмотреть ситуацию в матче Карлсен — Ананд «здесь и сейчас», на кого бы вы поставили в качестве возможного победителя?


— После второй партии готов был сделать ставку на Карлсена. Казалось, что повторится ситуация как в прошлом чемпионском матче, когда Ананд не смог выиграть ни одной партии и уступил в одну калитку. И сейчас Карлсен очень уверенно, в своем стиле выиграл, но Ананд сумел собраться. И все снова стало очень неясно.

Многое будет зависеть от того, кто навяжет свою волю противнику. Если Карлсен будет затаскивать Ананда в «сухие», скучные, математически выверенные, технические позиции с четкими ориентирами, то выиграет без вопросов. Тогда Ананд станет уставать, Карлсен его измучает, «изнасилует» и будет ловить на ошибках.

У Ананда, судя по всему, преимущество в дебютной подготовке, и, если индус будет, в свою очередь, ставить перед норвежцем нестандартные ситуации, неясные позиции, будет стремиться половить рыбку в мутной воде, тогда я не исключал бы варианта, что Ананд вернет себе корону чемпиона мира. Что для нас было бы оптимально.

— По каким причинам?

— И по спортивным, и по политическим. Потому-то я и болею за Ананда, чего не скрываю. Долгое время на этот матч не могли найти спонсора. Казалось бы, Норвегия — возьми на себя проведение матча с большими шансами на успех своего соотечественника. Ан нет, после отвратительно проведенной шахматной олимпиады там во второй раз кряду не захотели связываться с организацией соревнований. Олимпиада у них была самая худшая из всех, что проводились в последние годы. При этом Норвегия вводит санкции против России. Возможно, по этой причине, а возможно, из-за влияния своего давнего учителя Каспарова Карлсен не хотел подписывать контракт на свое участие в матче после того, как Кирсан Илюмжинов нашел миллион евро для проведения матча в России, в Сочи. Ананд подписал контракт тут же, а Карлсен несколько раз переносил подписание контракта.

— В чем была логика?

— На момент подписания контракта Карлсен играл в сильном международном турнире в Сент-Луисе, который проводится на деньги американского миллиардера Рекса Спрингфилда. Не исключено, что с подачи Каспарова, который сейчас по нелюбви к России даст 100 очков вперед пресловутому американскому сенатору Джону Маккейну, на Карлсена и началось давление, чтобы он не играл матч. В перспективе было повторение ситуации 20-летней давности, когда на деньги Спрингфилда можно было бы провести другой, альтернативный матч за чемпионскую корону и в очередной раз попытаться расколоть шахматный мир. Один раз Каспарову это удалось, но сейчас, к счастью, Карлсен слушает-слушает, а думает все-таки собственной головой, и буквально в последний момент он подписал контракт. Но не исключено повторение подобных ситуаций и в будущем, потому что у Рекса неограниченные финансовые возможности, а у Гарри — неограниченная злоба по отношению к России, а потому я и переживаю за Ананда.

— В целом розыгрыш звания чемпиона мира между норвежцем Карлсеном и индусом Анандом непривычен для болельщиков шахмат со стажем, которые привыкли, что в последние 50 лет один из финалистов представлял Советский Союз, а потом Россию. Я для себя определил нынешнее положение как возврат на 100 лет назад, когда за корону бились Стейниц и Цукерторт, Ласкер и Капабланка, но не русские гроссмейстеры.


— Времена меняются, жизнь идет с определенной цикличностью. Был период, когда шахматы вообще не получали никакого финансирования. Многие гроссмейстеры разъехались, в связи с чем была утеряна определенная связь поколений. Сейчас ситуация меняется, замечу, что она меняется и в республиках бывшего Союза. Если говорить о мужчинах, то Азербайджан и Армения уделяют огромное внимание развитию шахмат. Президент Армении является одновременно и президентом местной шахматной федерации. Азербайджан сейчас занимается воспитанием местных звезд при том, что во времена СССР мог похвастать разве что тем, что в Баку был воспитан Гарри Каспаров. Помимо подготовки резерва тратятся большие бюджеты на клубную команду, и местный «Сокар» в этом году выиграл клубный чемпионат Европы, а их молодежная команда заняла итоговое четвертое место. В Грузии, кстати, возвращаются к временам, когда были сильно развиты женские шахматы, и местная дружина также стала сильнейшей в Европе. Ничего удивительного, что они претендуют на первые места на национальных и клубных соревнованиях.

— А как выступила женская команда «Ладья»?

— Похвастать особо нечем. У нас третье место женской команды на клубном чемпионате России было воспринято как успех, хотя на самом деле девушки, усиленные со стороны, там финишировали третьими из четырех. И сейчас при том, что соревновалось всего 8 команд, 2 из которых были откровенно слабыми, «Ладья» заняла только 6-е место. И это при том, что ее усиливали спортсменки со стороны: Екатерина Аталик (Половникова), сейчас представляющая Турцию, Анна Затонских, ныне выступающая за США, Елена Заяц из Беларуси, были проведены целенаправленные сборы, на которых работал тренер Александр Филиппенко.

В этом плане куда более успешным оказался старт мужской команды. Мы получили приглашение заменить на клубном чемпионате команду из Белореченска и поехали практически своим составом. Воспитанники казанской школы шахмат, Гата Камский на первой доске и совсем юный Владислав Артемьев. По рейтингу мы и близко не приближались к фаворитам, стояли где-то 15-ми, а финишировали почти так же, как девушки. Они 6-е, мы разделили 5 - 8-е места, только по дополнительным показателям стали 8-ми. Но повторюсь, практически полностью своим составом. Помимо общего успеха наш Раиль Махмутов выполнил норму гроссмейстера, а два Рамиля — Садыков и Файзрахманов — выполнили нормы международных мастеров.

Сейчас принято решение выезжать на последующие соревнования, ориентируясь на свои кадры. За ту же женскую команду могла бы сыграть Карина Амбарцумова, погоды бы не испортила. Но ее не взяли, заявив, что обойдутся без запасных игроков. В результате получается, что набрали легионеров, а достойного результата не достигли.

Мы бы играли куда лучше, если бы играли больше. Получается, что варимся в своем соку, а за границей играют во всех турнирах, постоянно выполняют нормы мастеров, гроссмейстеров, повышают игровой уровень. У нас же в России мало турниров для шахматистов среднего уровня: Moscow Open и мемориал Чигорина в Питере. Расти, по сути, негде. Хотя выращивать есть из кого, мальчики у нас сейчас подросли талантливые.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#148 : 01.12.2014 13:33
Чемпионка стала гроссмейстером

Международный мастер из Петербурга Светлана МЕДНИКОВА в греческом городе Катерини выиграла чемпионат мира по шахматам среди сеньоров. С победительницей беседует наш корреспондент.

— Светлана Васильевна, в прошлом году в таком же турнире вы финишировали пятой. Вы часто играете в ветеранских соревнованиях?


— В чемпионатах мира среди сеньоров — с 2007 года. До этого лучший результат — третье место и бронзовая медаль на первом для меня таком соревновании. Затем несколько раз занимала пятые места, а вообще не часто играю. В 2010 году на турнире по круговой системе в Кисловодске выполнила третий балл международного мастера и набрала необходимый коэффициент.


— Насколько сложно далась нынешняя победа?

— Поскольку считается, что в таких турнирах есть только одно хорошее место — первое, то каждые пол-очка были на вес золота. Нона Гаприндашвили, самая известная и титулованная шахматистка этого чемпионата, лидировала долгое время, но затем потерпела поражение от англичанки, и борьба обострилась. Последние три тура были очень напряженными. Сложная и напряженная партия (она растянулась на шесть часов) у меня получилась с другой представительницей Грузии — Касошвили. Соперница принципиально хотела победить, дело дошло до ладейного эндшпиля с лишней пешкой у Касошвили — и мне пришлось белыми добиваться ничьей. В итоге я опередила конкуренток на пол-очка, набрав 8,5 из 11 возможных.


— Но теперь вам присвоят звание международного гроссмейстера?


— В положении о проведении чемпионата мира среди сеньоров четко сказано, что победитель награждается золотой медалью и ему присваивается звание международного гроссмейстера. При этом нет никаких оговорок, неважно, какое звание было до этого, важно выиграть турнир.


— Вы возглавляете шахматный клуб на Васильевском острове. Много ли ребят у вас занимаются и есть ли среди них способные девочки?

— Официально мы называемся подростково-молодежный клуб «Шахматный» Василеостровского района. Стремимся привлечь к занятиям все возрасты. Сейчас у нас 250 человек, в основном — школьники. Девочек, конечно, среди них меньше — так традиционно сложилось. В эти дни как раз проходит первенство города по всем возрастам — от 11 до 19 лет.


— А как вообще развиваются женские шахматы в нашем городе?

— По целому ряду причин — не знаю почему — женские шахматы в Петербурге не развиваются. Они были хороши в 1970 — 1980-е годы, когда им уделялось большое внимание. В 1990-х годах городская федерация проводила крупные турниры, сейчас остался только Мемориал Чигорина. Ко всему прочему сейчас немало проблем в обществе, слабому полу приходится много работать, воспитывать детей, и женщины не могут посвятить себя только шахматам даже на любительском уровне, что сказывается на популярности нашей игры.

ДОСЬЕ

Медникова (Кручонок) Светлана Васильевна.
Чемпионка Ленинграда среди женщин 1977 и 1979 гг., чемпионка Петербурга 1992 года. Мастером спорта стала в 1980 году, международным мастером — в 2011 году. За победу на чемпионате мира среди сеньоров на ближайшем конгрессе ФИДЕ ей будет присвоено звание международного гроссмейстера.

KINGchess

  • Чемпион
  • *****
  • Сообщений: 1969
  • репутация +3/-0
  • Vincit Omnia Veritas
Великие шахматисты: статьи, интервью
#149 : 08.12.2014 11:14
Ольга Гиря: Не даем тренерам спокойно жить на турнире


Победительница Кубка России среди женщин ответила на вопросы Дмитрия Кряквина

Ольга Гиря заслуженно считается одной из сильнейших шахматисток страны. В текущем сезоне Ольга победила в Moscow Open, заняла второе место на этапе Гран-при в Ханты-Мансийске вслед за Хоу Ифань, выиграла Высшую лигу чемпионата России, завоевала с отечественной сборной золотые олимпийские награды. И вот новая вершина – гроссмейстер из Лангепаса выиграла финал Кубка России.


- Оля, поздравляю с победой! Как складывался для тебя турнир?

- Спасибо! Первый же матч оказался сложным, в партии против Екатерины Смирновой я действовала черными неудачно и рисковала проиграть. Хорошо, что окончание партии протекало в цейтноте моей соперницы: у меня оставалось минут 5, а у нее – минута. В этой ситуации белые решили повторять ходы и зафиксировали ничью. Больше за турнир у меня таких сомнительных позиций не было.

- Полуфинал ты играла со своей подругой Баирой Ковановой. Неудобства из-за этого не испытывала?

- Нет, конечно! У меня много хороших подруг из числа шахматисток, и никаких недоразумений в шахматных партиях из-за этого не возникало. В первой партии у меня был большой перевес в окончании, но потом я его выпустила, а после Бая догадалась, что произошло троекратное повторение позиции. То есть она не была в этом уверена, но решила проверить – оказалось троекратное.

- У тебя подобные ситуации уже случались?

- Забавный случай произошел в прошлом году на сильном женском круговом турнире в Индии. Китаянка, я ее называю Го Ци, хотя не уверена, что так правильно, играла против Лилит Мкртчян, и оказалось, что она, гроссмейстер с рейтингом 2435 не знает, как требовать троекратное повторение. Мы с девочками ей потом объясняли. Кстати, когда я один раз была в Китае, то заметила, что обычно местные шахматисты и шахматистки повторяют позицию по пять-шесть раз, и только потом жмут друг другу руки. Меня это наблюдение очень удивило; вот так они спокойно живут и без софийских правил.

- Как тебе Китай? Там ведь пройдет вскоре командный чемпионат мира. Пользуются ли китаянки сейчас знаменитыми пахучими мазями, про которые столько писали наши сборницы старшего поколения?


- Турнир был очень тяжелый, сложно было быстро привыкнуть к смене временных поясов, да и еда была своеобразная. Но не вижу причин жаловаться: когда китайские спортсмены в наших краях играют, им тоже несладко. Нет, молодые китайские шахматистки мазями не пользовались, по крайней мере, я этого не замечала.

- Вернемся к матчу с Ковановой. Как дальше протекала борьба?


- Во второй партии я разыграла свой «излюбленный» вариант в Паульсене. В кавычках потому, что я там пару раз уже серьезно напутала на Олимпиаде. С француженкой сыграла вничью, а в матче с Германией проиграла. Вроде, на память никогда не жаловалась, но вот так случилось. В этот раз дебют сложился удачно, сыграли вничью, хотя в какой-то момент Бая могла немного подкрутить позицию.

- Наверное, тренеры перед матчем заставляют вас «зубрить» теорию? Сергей Рублевский ругается, если вы что-то перепутаете?

- Нет, это скорее мы не даем тренерам спокойно жить на турнире – все время задаем им новые вопросы. Сергей Владимирович сейчас уже ко всему привык и с юмором воспринимает, если мы вдруг забываем или ошибаемся.

- Валя Гунина после победы в Суперфинале рассказывала мне о возросшей роли теории в женских шахматах, и что ей приходится тратить значительную часть своей стипендии на оплату занятий с Владимиром Малаховым, на которых они латают дебютные дыры. Потому что, например, у Алины Кашлинской в каждой «белой» партии мощная новинка. А у тебя есть персональный "дебютчик"?

- Я бы не стала переоценивать роль дебютной теории в женских шахматах. Но, конечно, знать и повторять перед туром приходится многое. Замечу, что такого закаленного бойца, как Валя, никакой новинкой не удивишь! Мне сейчас стал помогать Владимир Белов, правда, мы с ним сравнительно недолго занимаемся – пару месяцев.

- Когда ты сыграла против Боднарук вариант Глигорича в староиндийской, то я сразу подумал, а не Володина ли это рука?

- Настя зря допустила продвижение с4-с5, после которого вскрылся центр, а я смогла в отличной редакции забрать у нее качество и выиграть решающую партию в матче. Принципиально было вместо отхода королем в угол сыграть b7-b6, мешая прорыву. Ситуация на доске оставалась бы достаточно острой. В первой партии я тоже стояла очень хорошо, оказалась с лишней пешкой, но затем эту пешку совсем не к месту вернула. Думала, что давление на белого короля быстро приведет к победе, и недооценила встречные угрозы соперницы – получилась ничья.

- Как ты относишься к нынешнему формату женского Кубка России? Говорят, в 2015 году запланированы новые этапы и их количество вырастет.

- Конечно, при двух этапах логично, что женщин играет всего 8, но мне кажется, что нас должны уравнять в правах с мужчинами и увеличить количество мест до 16. Сейчас получается немного странно – в Moscow Open разыгрывается существенно больше очков, чем в Сатке, поэтому борьба за финал ведется практически только в московском этапе. Если честно, напряженный календарь соревнований не позволяет мне играть региональные этапы, поэтому я уже озвучивала идею начислять очки шахматисткам за участие в мужских этапах. Тогда сильные шахматистки могли бы сочетать отбор в финал с хорошей тренировкой, и отборочная система стала бы полноценной.

- Кажется, из-за совпадения сроков с серией Гран-при ты в последнее время пропустила несколько важных российских стартов?

- Да, серия попадала и на Суперфинал, и на командный чемпионат России. Обиднее всего было именно из-за Лоо! Впервые за много лет пропустила командный турнир. Я как раз играла в это время этап в Ханты-Мансийске, я люблю здесь играть, но в тот момент очень не хватало уже столь привычного апрельского солнца и моря. Поэтому после партии смотрела видео с клубного чемпионата Евгения Потёмкина, большое ему за них спасибо!

- Ждешь грядущего чемпионата мира? Кстати, по последней информации, когда и где он все-таки будет?


- Я слышала, что его хотят провести в марте в Абу-Даби. В прошлый раз я прошла в первом круге Ивету Райлих, но затем в матче с Мари Себаг проиграла позицию с большим перевесом – отдала пешку и уже не спаслась. Чемпионат мира – самое важное событие, и его с нетерпением ждут все шахматистки без исключения.

- Тогда остается пожелать, чтобы в Абу-Даби серия побед была продолжена!

- Спасибо!